И всё же не надо забывать, что замок – это не только военное, оборонительное сооружение, но и дом, у которого есть своя собственная душа. Он привязывается к своему хозяину и зачастую повторяет его судьбу, переживая взлёты и падения вместе со своим владельцем, в зависимости от удачности его политической игры.

Замок Шарфенберг был основан в 12-м веке. Изначально он служил южным укреплением, «прокаченной сторожевой башней » важного имперского замка Трифельс – этого «саксонского Азова», с которого, к примеру, стартовали итальянские походы Генриха IV. Позднее его преобразовали в самостоятельный лён, подчиненный всем обычным законам традиционного феодального права и передали в пользование обычному ничем не примечательному рыцарю герру Бертольду, который вместе с поместьем получил право именоваться фон Шарфенберг.

Бертольд фон Шарфенберг был хорошим вассалом, служил прилежно, не уклоняясь ни от каких заварушек, авантюр и предприятий могущественных Штауфенов. Много времени проводил на войне, мало дома. Чего уж удивляться, что род его пресекся уже в 1305-м году со смертью последнего сына Петера в роду? Наверное, нужно было лучше думать о продолжении династии. А у него в голове только одно: я заслужил, я должен быть достойным этой чести, не подвести. Что ж, он был человеком своего времени, типичным представителем министераилов – служилых, незнатных рыцарей, на которых держалась империя. Короче, пострадал за излишнюю честность.

И всё же за те 150 с небольшим лет, пока замок был под властью преданных императору потомков Бертольда фон Шарфенберга он значительно вырос, похорошел, был перестроен. Появилась оборонительная стена, и ров с северной и западной стороны, жилые постройки внутри и караульная (рядом с основной башней). Наибольшую роль в этом сыграл Конрад фон Шарфенберг – наиболее успешный из всех Шарфенбергов. Он очень удачно в 1211-м году примкнул к партии Фридриха II, благодаря чему нахватал много аппетитных должностей (он стал епископом Шпейера, потом получил от Папы архиепископство Метца, а позже стал рейхсканцлером королевства). Жаль, что потомки Конрада не обладали такой фантастической интуицией и везением, не были достаточно хитры, изворотливы и гибки. Как служили Штауфенам, так и остались им верны, не смотря на то, что эпоха этого дома заканчивалась. Новые любимчики фортуны и власти в империи завели своих фаворитов. В сущности, род Бертольд фон Шарфенберг всего лишь повторил судьбу своего сюзерена, угаснув чуть позже, чем Штауфены, в 1305-м году.

2 года замок пустовал без хозяина. Крестьянам-то, оно, конечно, хорошо – живи – не хочу, а Империи нужен был порядок. Поэтому в 1307-м году управление замка передали временно придворному нотариусу Николаусу Бернхо фон Шпейер. 30 лет думали, за кем же его закрепить окончательно, всё-таки нотариус лат не нюхан, к войне был не годен, так что владеть замком для него было жирно. В 1336-м уж не знаю, за какие отпущения грехов, сильные мира сего замок передали аббатству Вайсенбург, где он так и гнил до самого 15-го века. В сущности, для дома ведь нет ничего хуже, чем остаться без хозяина: он теряет своё значение, лицо, превращается из грозной цитадели в развалюху – и правда, зачем монахам супер-усердно заботиться о замке, если он не церковь?

В 15-м веке была предпринята последняя неудачная попытка вернуть замок Шарфенберг к мирской жизни: на него заявляли права герцоги Пфальц-Цвайбрюккен. Но ничего у них толком не вышло, церковь, как известно, не расстаётся даже с совершенно ненужными вещами просто так. В итоге цитадель все покинули, она стояла, бедная и брошенная, одиноко старела в этом мире, где больше не кому было служить, не кого охранять от врагов толстыми стенами. Она больше не была родовым гнездом, её душу не согревала гордость внуков за своих предков и любовь дочерей к отчему дому.
В 1525-м году её сожгли во время крестьянского бунта, хотя сердце её умерло ещё тогда 1305-м, когда прервался род любящего её Бертольда фон Шарфенберга.

Ну а на кости некогда грозной крепости мы можем взглянуть и сегодня во время путешествия по Германии. Читать полностью »

Popularity: 5%

Вот говорят, что «малая война» 10  на 10 и 20 на 20 не очень-то исторична, а зря, наверное, ведь Средневековье с присущей ему нестабильной централизованной властью и слабыми законами изобиловало различными стычками агрессивных вооруженных людей.За примерами далеко ходить не надо. Хотя опять же - смотря что считать за «далеко». Голландия – это как, по-вашему, близко от Баварии -несколько дней конного перехода – навряд ли больше.

Здесь в период с 1350-го по 1490-й имели место события, объединенные под общим названием «Война Крючка и Трески», где как раз то и дело на улочках городов и в деревнях сражались друг с другом отряды бойцов.

Причины столкновений были старые и неинтересные: то правитель им не нравится, то патрициям не хватает уважения со стороны плебеев, то  наоборот – в общем сотни лет стоит Империя, а ничего в мире не меняется. (И кстати ничем не напоминает борьбу гвельфов и гиббелинов в Италии?)

Но в Голландии всё же была своя региональная специфика – здесь ко всему прочему любили смачно так обзываться.

Дворянство заклеймило горожан «треской» за то, что они быстро плодятся и набирают вес, в том  числе и политический. Буржуазия не осталась в долгу и нарекла аристократов «крючками». Вот уж не понимаю логику – почему. Так и стали жить, огрызаясь и цапаясь.

Пик конфликтов пришёлся на 1350-1354-й года, когда во внутренние раздоры вмешался король Англии, вследствие чего состоялось даже 2 массовые битвы – при Веере в 1351-м и при Влаардингене в 1354-м.

Ну собственно ничего, кроме дыр в бюджете британского королевства, эти сражения не принесли, а через 2 года ещё и умерла королева Маргарита Голландская-Баварская, свояченица английского короля и 2-я жена императора Священной Римской Империи Людвига IV, а ведь основные интриги, подпитывающие формальную сторону этого противостояния, крутились вокруг её имени.

После смерти Маргариты очаг конфликта стал стремительно затухать и до самого конца 14-го столетия больших полевых сражений здесь не наблюдалось, однако, мы ведь и не о них ищем информацию, а как раз наоборот. Для нас ведь гораздо важнее развитие Войны крючков и трески, выражавшееся в восстании некоторых цехов против городского магистрата, или в их войнах друг с дружкой, или в боевых наездах феодалов на торгашей/ремесленников с целью поправить свои делишки. Сами понимаете – им только нужен был повод, чтобы перегрызть друг другу глотки, ну или хотя бы поколотить неугодных личностей.

Ох, темны и примитивны были законы того времени, хотя впрочем, кто сильнее – тот и прав – это тоже не меняется и по сей день. Как не меняется и стремление отдельных боевых отрядов объединяться в лиги – в 14-м веке это были «Лига Трески» и «Лига Крючка», сейчас - Конфедерация и ГрандКомпания, ну например )))

Popularity: 11%

    В истории замка Фюрстенберг тесным образом переплелись все извечные раздражители: любовь, денежные залоги и сложные, политические решения. Он пережил не одну осаду, был свидетелем предательств и благородных подвигов – всё прошло, как суета сует – остались только вечные руины, да ито законсервированные до лучших времен, если только они настанут. Но разве могла быть менее увлекательной судьба цитадели, построенной в начале 13-го века в самом центре Германии, на берегу реки Рейн, между Майнцем и Кобленцем, ну то есть в прямой зоне влияния архиепископов Майнца, Трира, Кёльна и ещё Баварского герцога до кучи?

    А получилось примерно так. Фюрстенберг изначально построили на деньги архиепископа Кёльна, но потом сдали его в лён герцогу Верхней Баварии Рудольфу за то, чтобы последний верно служил церкви, охраняя от всех возможных посягательств границы Кёльнского архиепископства. Ну а что такое была рыцарская служба в те времена? Не ровен час как проткнут мечиком герцога, ибо за безопасную работу не жалуют замки.

    Вот Рудольф и подстраховался – отписал замок своей жене Метхильд в качестве вдовьей резиденции. Получалось убить одним выстрелом сразу 3-х зайцев:

• во-первых, в любую минуту можно отселить от себя свою дорогую-обожаемую супругу, если заест тебя окончательно,
• во-вторых, перед её отцом (на минуточку королем Адольфом Нассаусским) не стыдно – дом ведь подарил – значит дочку любит, балует, и всячески уважает её отца,
• в-третьих, при таких раскладах появлялась реальная возможность отжать себе замок насовсем. Ведь, что такое лён? Сегодня есть, а завтра фиг знает…

   А что такое вдовья доля (пусть и при живом супруге)? Это значит хрен выселишь потом дамочку, даже если очень захочешь. Всё-таки вдов уважали, церковь заботилась о них.

    В общем вследствие таких хитро-умных действий герцоги Верхней Баварии отжали-таки Фюрстенберг у Кёльнского архиепископства и целых 23 года жили в нём долго и счастливо, пока вдруг Людвигу Баварскому не понадобились срочно деньги на войну, и деньги эти на отличненько дал архиеписком Майнца… под залог цитадели, о которой тот давно мечтал в своих грязных снах. Что ж, залог-так залог – решил Людвиг, но тоже ведь не промах парень был – сразу видно – в его жилах текла кровь предприимчивого Рудольфа – вобщем, бумажку о передачи Фюрстенберга в залог он подписал, но его родственники же ничего не подписывали? И как только люди архиепископа Майнца притащились в Фюрстенберг, Вительсбахи их прогнали со своей территории силой. Это было в 1314-м году.

    Ещё через 7 лет Людовиг Баварский снова сторговался о передали замка на этот раз с маркграфом Бадена.

    в 1325-м Фюрстенберг начал активно добиваться архиепископ Трира, даже осадил его и продержал войско под стенами крепости несколько недель. Сами понимаете, что это было уже совсем не дело с точки зрения короля Людвига Баварского – ведь за его спиной делили его же имущество 3 супер-влиятельные в политическом, светском и духовном плане фигуры. Ни одного из них нельзя было обидеть, а ведь все трое облизывались на одни и те же красивые башенки…

    Крепко задумался тогда герр Людвиг над сложной задачей, решение которой впоследтсии было найдено в архивах истории. Ведь Фюрстенберг уже однажды передавали женщине, чтобы он никому не достался, вот и теперь нужно было лишь подписать дарственную новоиспеченной супруге короля Баварии Маргарите Голландской в качестве свадебного подарка. Надо сказать, Маргарита слихвой расплатилась за этот подарок – ведь она родила 10 наследников Лювигу, который кстати в 1328-м году (через 2 года после передачи Фюрстенберга жене) стал императором Священной Римской Империи, а с императором и его волей уже не поспоришь, хоть и со всех сторон понятно, что замок отжат нечестно.

     В 1344-м этот вопрос поднимался снова, на что старина-Людвиг лаконично так ответил: «Это частное дело моё и Майнского архиепископа Петра, умершего в 1322-м году. Нет человека – нет проблем. А кто не согласен – может пообщаться с мощью армии императора». В общем, до конца 14-го века больше желающих пообщаться на тему прав на Фюрстенберг не было. В самом начале 1410-го года Баварские герцоги выплатили сумму залога, порядком изъеденного инфляцией – и таким образом, все претензии Майнца отпали сами собой.

    Нынче замок находится в частных руках и законсервирован, но это не мешает нам любоваться его красивыми фотографиями и восхищаться хитростью, коварством и силой древних фамилий, с которыми его связывает история.

Popularity: 12%

Гордость и коварство, смирение и распутство, гениальность и жестокость – в этом человеке всего было намешано понемногу. Богатейший человек своего времени, ещё бы ведь весь могущественный Милан был в его стальном кулаке. 36 бастардов+огромное количество законных наследников. 5000 псов для охоты. Заговоры, бесконечные интриги, война «Восьми святых», пиры, о которых слагали легенды, собственная почта, другие великие и неочень дела Бернабо – всё это, конечно, интресно, но для нужд практической реконструкции совсем не важно.

Другое дело – прижизненная конная статуя с прорисовкой аппликации в виде огромного змея, пожирающего человека, на акетоне всадника. Это ж можно такие красивые котты делать!!! И рисунки на бригах.

А ещё изумительный клочок материи 14-го века с вышивкой четырехчастного герба Висконти: имперский орёл – ну то есть как знак силы и солнца Империи и огромный змей – символ порока, сжирающего, всепобеждающего и всесильного… ну ещё знак опасной, свирепой мудрости…

В самом искреннем моём откровении
Будут истины на ветках развешаны
Будет снег моросить ответами
И стихи разносить вместе с ветрами.

В запечатанном поцелуе сознания
Станут тайны ясны печальные,
Будет знание гордое, честное
Будет знамя змеей увенчано.

Всё известно давно заранее,
Ни к чему не ведут старания.
Не боюсь. Жду. Жалею прошлое.
Ни к чему… Помни лишь хорошее.

Popularity: 12%

     Средневековая Европа вовсе не была краем одних только обособленных замков и вонючих городов, не будем забывать и про ничем не примечательные деревни, без которых её облик не мыслим и не полон.

     И вновь наш путь лежит на северо-восток, на легендарный полуостров Земланд прусской земли Самбия. Здесь на самом побережье Балтийского (Варяжского) моря расположился маленький рыбачий посёлок Раушен.

     Первые упоминания о нём мы встречаем в 1258-м году. Тогда на месте современного Раушена-Светлогорска располагалось языческое поселение, большинство жителей которого занимались рыбной ловлей. Добыча отважных мореплавателей была настолько богатой, что потреблять её они не успевали, ну и чтобы добро не пропадало, рыбу замораживали и хранили в бесчисленных погребах. А потому в те далёкие времена сама деревушка носила название «Рузе-мотер» - «край погребов».

     Но вот в 13-м веке на эти земли приходят тевтонцы. Сказать, что рыбаки очень уж им сопротивлялись совести ни у кого не хватит. Мне кажется, за всю свою многовековую историю городок между морем и озером никогда не вступал в конфликты активно, мудро рассуждая: «Каждому своё: рыцарю войну, рыбаку – сети».

     Рыцари Немецкого ордена привезли с собой в эти земли не только христианство, но и «плоды прогресса», в частности – водяные мельницы, которые в скором времени стали очень популярны и распространены в деревеньке. Можно сказать, что они вдохнули новую жизнь в Раушен, подтолкнули его к новому пути развития – и вот уже спустя совсем короткое время, этот край называют мельничным, летописи фиксируют здесь существование самой большой и современной мельницы на всём Земланде, а «Рузе-мотер» переименовывают в благозвучное «Раушен», что означает «шелестящий», по одной из версий имелся в виду звук мельничных крыльев.

      Прошли годы. Эпоха мельниц тоже ушла в небытиё, сохранившись лишь в некоторых названиях географических объектов (например, Мельничный пруд).Современный Раушен-Светлогорск – это курортный городок красивых немецких вилл, целебного балтийского климата и восхитительной золотой осени. Ни нашествие тевтонов, ни вторая мировая не затронули его.

    Как стоял, зачарованный морем и закатом, так и стоит – шелестит ласково ветром и волнами, угощает такой же вкусной свежей рыбой, как и сотни лет назад, радует своей неповторимой красотой, приветливостью и романтичностью.

      А ещё здесь есть удивительно-подробный макет средневекового Кёнигсберга с подробно воссозданными крепостными рвами, домиками, соборами, замками, подвесными мостами. Это настоящее чудо, и, как ни крути, мини-реконструкция )

Popularity: 11%

Вальдау и Пилау – 2 по-настоящему прусских местечка, о чем красноречиво свидетельствует характерный суффикс «ау», отличающий многие исконно прусские фамилии и названия.

После ВОВ Вальдау переименовали в Низовье, а Пилау в Балтийск, но это ничего.
Сами-то они друг от дружки недалеко располагаются и по сей день, потому что когда-то давно, в Средневековье, они были частями одной линии оборонительных креплений Орденского государства. Неясные отголоски старинной задумки – вот и всё, что осталось нам с тех давних времен.Ныне «замок» Вальдау – это 2 обшарпанных флигеля. Они выглядят точь-в-точь, как бараки-коммуналки из моего босяцкого детства, когда казалось верхом смелости заблудиться в бедном людском муравейнике и выбраться оттуда невредимой.

Сегодня в этом замке располагаются общежития для ПТУ-шников.Экскурсовод говорит, что для замков Калининградской области в советские времена единственным способом выжить было превратиться в постройку хозяйственного назначения, и собственно участь быть спельхоз.академией и позже общагой – не самое страшное, что могло случиться. Так, в соседнем замке, в Гвардейске, расположена функционирующая тюрьма, а ещё 1 крепость разбомбили, потому что того требовал сюжет фильма, который снимали на её фоне, зернохранилища, спортивные залы – всё это наше нелицеприятное прошлое, и бесполезно отрицать, что профукали культурное наследие, остаётся только вспоминать…

Вспоминать, что Вальдау с древне-прусского означает «владение». Эту крепость воздвигли двое инициативных дворян, перешедших на сторону тевтонцев во время покорения Пруссии. Так что в какой-то степени эти 2 обшарпанных флигелька – памятник тому древнему предательству господ Иоганна Бруланта и Конрада Диабеля.Условие возведения цитадели поставил перед «дальновидными» пруссами Орден – тевтонцам действительно нужна была крепость возле дороги, в которой могли бы отдохнуть и перекантоваться официальные лица, священники, воины. Замок вышел небольшим, без изысков – скорее, укрепленный двор, отгороженный со всех сторон искусственным озером. Вернее, озеро было с 1 стороны настоящее, а строители «продолжили» его во все стороны, пока замок не оказался на эдаком мини-острове. Построили подвесной мост через ров-озеро, ну и по славной традиции Средневековья стали сливать нечистоты в него – так что Вальдау, как вы понимаете, в 14-м веке был не самым «приятно-пахнущим» местом в мире. Почему я перескочила сразу на 14-й век? Потому что именно с 1300-го года можно говорить об Орденском доме Вальдау – не больше-не меньше. К этому времени окончательно здесь доделали пекарню и прекрасную пивоварню. К слову, одним из способов «завоевания Пруссии тевтонцами» было приучить аборигенов к пиву, первая порция которого бесплатно, и потом за все остальные порции брать плату в виде натурального труда, а именно работ по строительству дорог и замков. Мне, конечно, не очень понятно, почему пруссы «повелись» на это, ведь у них же был свой собственный бесплатный эль? Видимо, причина в том, что тевтонское пиво было покрепче, чем кустарным способом произведенный прусский алкогольный напиток.

Однако, были в арсенале Ордена и менее «вкусные» способы покорения народа. Так, например, собрать представителей прусской знати (это было в 1260-х), якобы для переговоров, и поджечь их, заколотив предварительно окна и двери, чтобы никто точно не выбрался.

Знаете ли, этого вероломства никто бы не простил. Вспыхнуло восстание, длившееся почти 15 лет. Во главе бунта стоял Геркус Мантас – национальный герой почему-то Литвы, на подобие Уильяма Уолесса. На деле жестокий убийца, или хороший солдат? В общем, кому как нравится. Восстание проповедовало возврат к прежним, языческим богам, свободу от тевтонских завоевателей и прочее-прочее, что в таких случаях полагается проповедовать. Самое интересное при этом, что Геркус Манстас на деле-то был крещенным! Его с малых лет отдали учиться в Германию, в Мариенбурге он стал христианином. Дальше - жаркое пекло Крестовых походов, где всюду его оберегал рыцарь, герр… пардон, я точно не помню его имя, пусть будет Кирхайм – он же и оплатил Геркусу его образование, содержал и любил будущего бунтаря как сына. Но сыновняя любовь, вы знаете, она не благодарная на деле. И когда, уже будучи полководцем крестьянской войны Геркус Мантас захвати в плен в числе прочих рыцарей гера Кирхайма, он приказал казнить его вместе со всеми остальными во имя древних прусских богов. Дело всё происходило (если верить нашему эксурсоводу) в районе замка Лохштедт (что в Пилау).Кирхайм осмелился напомнить Геркусу о «должочке» и попросил о снисхождении. И Мантас, невиданное дело, разрешил бросить жребий своему «приёмному отцу и старому боевому товарищу». ИМ Кирхайм бросил, и ему выпала смерть. Ему дали 2-ю попытку. Ответ Богов был тем же. И на третий раз пригор жребия был безапелляционным. «Ну что ж. Значит так угодно Богам!» - сказал Великий Прусс, и казнил человека, который его выростил, всему обучил и не раз спасал в боях, как паршивцую собаку, как всех остальных «врагов народа». И этот человек – герой литвинов? На мой взгляд он просто слабый , не смог взять на себя ответственность за спасение жизни человека, которому был обязан всем.

И словно небо подумало так же, как я. С той казни у Мантаса всё перестало ладиться. Литовцы перестали спонсировать войну против Ордена. А к тевтонцам, н6аоборот, потянулись толпы «друзей с запада» - да уж, у германских рыцарей был повод пуститься в дальний путь: во-первых, папа римский объявил эту войну священным Прусским крестовым походом, во-вторых, ну всем же хотелось пограбить, прославиться и повеселиться.

Орден стал выигрывать в боях и за короткое время отвоевал назад себе всю свою Восточную Пруссию. Вот и герой Геркус Мантас болтается на веревку как позорный мужик, хотя вообще-то знатных людей тогда сжигали, но его не удостоили. А Пруссия… ну что Пруссия? Она так и не восстановилась после опустошительного вырезания местного населения. Этой нации больше нет. И хотя её кровь отчасти содержится в генах литовцев и жителей Балтики, своей земли они лишились навеки. И поделом, наверное, и нарок всем остальным – СВОИХ НЕ ПРЕДАВАЙТЕ.

Popularity: 14%

    Октябрьский чистый воздух, холодное солнце, отражающееся в росинках в зеленых листах, простор и отгороженность, свобода и неприступность, гордость и простота, и может быть, совершенно иное осознание слова «замкнутость».

    Ведь вокруг так много воли, ветра, солнца и запаха шторма на Куршском заливе. Раскрываешь объятья, а в них не вмещается всё это великое великолепие!

    И натыкаешься взглядом и сердцем на каменные выступы стен – они сжимают, опоясывают, всячески сдерживают, но в то же время в их круге так безопасно и спокойно – ни один враг не приблизится.

    Забираешься в сохранившиеся верхние этажи постройки. Поразительное ощущение! Будто ты в какой-то компьютерной игре лазеешь по заброшенным катакобам. И такие виды открываются – вот одинокое дерево – словно знак протеста на фоне серого неба, вот украшенные бисером ягод сады, вот поседевший клок травы выделяется на фоне пока ещё зеленых холмов.

    А спустишься в подземелье – и на тебе – Музей Инквизиции, уставленный макетами всевозможных орудий пыток. Ещё и экскурсовод стращает, что мол кости нашли при разборе подвалов, что человек какой-то был в стену замурован. Блин, и так страшно от вида всей этой нарисованной кровищи, от могильной сырости подвалов Шаакена и периодически подмигивающего фонарика.

     Скорей бы уже на воздух. Крутые ступени – и вот он снова уютный двор замка – здесь пасутся настоящие козы, куры, гуси и благородные лошади, ещё разгуливает на правах хозяина огромный чёрный котище Воровай, который ну просто влюбился и оккупировал Аби с первых его шагов по брусчатке крепости – прилип к нему, как манишка – и не отлепишь!

   Блин, в Средние века чёрных котов ведь сжигали вместе с ведьмами, а этот каким-то образом умудрился выжить, да ещё и получить статус «хранителя замка». Сторожилы говорят, что во все века за Шаакеном присматривал большой чёрный котище – быть может, Вороваю 740 лет?

     Ведь именно столько можно дать, согласно дошедшим до нас документам, Шаакену. Дело в том, что в 1270-м году Тевтонский орден окончательно переоборудовал захваченную прусскую крепость Зоке в нормальный орденский замок: углубил рвы (раньше их роль выполняли ручьи), укрепил вал, замостил двор, чтобы вода под наклоном стекала в колодец – хранилище, оборудовал арсенал, зал для советов, спальню для братьев-монахов.

     Трудно представить, но долгое время по этой земле не ступала нога ни одной женщины – до того жёсткая дисциплина здесь была. Да и как по-другому, ведь изначально назначение этого бастиона заключалось в том, чтобы «прикрыть» с моря со стороны Литвы нападение на большой епископский замок, что стоял по соседству, был богатым и влиятельным.

    И Шаакен был идеально подготовлен для этого: практически овальный диаметр, что было редкостью в череде «четырехугольных» замков Тевтонского ордена, несколько единиц артиллерии (макеты осадных орудий тоже с избытком представлены во дворе крепости: здесь есть катапульты, требушеты, пушки на колесах), отряд братьев-монахов, готовых в любую секунду начать «круговую оборону» и всё необходимое для долгой обороны.

     Видимо, понимая всю мощь Шаакена, враги не совались сюда ни разу за всю историю замка. Лишь однажды огненные языки пламени распустили свой алый стяг над стенами замка – во время Великого крестьянского восстания пруссов, когда те пытались вернуться к своим старым, языческим богам, захватили замок, установили здесь языческую чашу для жертвоприношений, украшенную руническими знаками… вобщем не прошло и 2-х недель, как тевтонцы – лучшие профессиональные воины тех времен в мире отобрали назад цитадель: из жертвенника сделали «крестильную чашу», нацарапали распятие на другой её стороне – и были таковы.    А пруссы, ну что же пруссы? Даже когда их насильно заставляли обжигать кирпичи для строительства новых стен Шаакена, они тайком на кирпичах рисовали волчьи лапы, веруя в то, что волки придут на зов, растерзают ненавистных тевтонцев, а их, пруссов, ясное дело, пощадят – они же вроде как свои, местные… Волки не пришли. Замок так и остался (с 1331 г.) резиденцией камерария (т.е. управляющего близлежащей территорией области Самбия) и дальнейшая его история связана исключительно с немецкими завоевателями, пардон, хозяевами этой земли. В Средние века Шаакен был своеобразным трамплином для продвижения по орденской иерархии – тихий, спокойный, надежный. Им несложно управлять, в нём тебя точно не убъют, да ещё и повысят по карьерной лестнице – не жизнь, а сказка!

     Кстати о жизни. Ещё с конца 13-го века вокруг укрепленного замка стали обустраиваться рыбаки, потом огородники и прочий обслуживающий персонал, образовалось поселение Лиска Шаакен (в переводе с древне-прусского «военный лагерь Шаакена»), все жители которого, конечно же, были под защитой гарнизона.

    В конце XIV века здесь были уже десятки ремесленников, два трактира, два сапожника, пекарь, купец, мясник, портной и садовник, которые получили землю и “одну лошадь на всех для утренних работ.»

    В настоящее время на территории замка работает таверна по образу и подобию то самой, которая была здесь 600 лет назад: тусклый свет ламп и фонарей, висящих у потолка, мрачный каминный зал, украшенный кабаньими шкурами и оленьими рогами, развешенными на стенах, репликами разного оружия (арбалеты, секиры), подковами и гвоздями ; деревянный трон, керамические горшки, утварь.

     Здесь продают свежесваренное пиво, балтийскую селедочку, обжаренные колбаски и ещё много всякого.

    Вот вам и все преимущества стилизаторов перед реконструкторами. Одни создают уют и «атмосферу» в замке, другие… в общем, не буду о печальной судьбе Инстербурга снова.

    Шаакен попал в совершенно другие руки. Сегодня из него делают нормальный, качественный коммерческий проект. В нём живёт семья стилизаторов, которая устраивает в туристический сезон экскурсии, увлекательные шоу, зрители которого превращаются в участников. Ребята очень-очень стараются и сделали уже офигительно много, особенно в сравнении с несчастным Инстербургом! И сделают ещё больше?.. Если сделают…

     Есть классный инвестиционный проект, согласно которому Шаакен будет полностью восстановлен на деньги иностранных инвесторов, рядом построят уютный отель в стиле замка, а ещё викингосскую деревню и много-много всяких других объектов, призванных возродить интерес общественности к старине и к прусской истории.

     Но… обязательным условием инвестиций в Шаакен является право собственности тех, кто даёт деньги – это нормально вообще-то – бизнес хочет иметь гарантии. А наше правительство принимает закон о том, что все объекты культуры отныне должны принадлежать православной церкви. И получается, что прямо накануне полного восстановления замка спонсорам говорят, что права собственности у них не будет с вероятностью 85%. Всё затормозилось.

   Срок аренды замка семьёй стилизаторов заканчивается в 2010-м. Без них Шаакен погибнет. Что будет завтра стилизаторы сказать не могут. Они ждут. Мы надеемся.

Popularity: 14%

  Как это? Дотронуться до тела Древней Пруссии, вдохнуть могильный запах исчезнувшего с лица земли этноса? Или не исчезнувшего? Ведь пока живы те, кто помнит ту, старую, великую нацию, пока они борются за восстановление мельчайших деталей Инстербурга, у Пруссии есть шанс на реанимацию.

    Замок Инстербург (в переводе «крепость, стоящая на реке Инстер») являл собой плачевное зрелище в тот пасмурный день, когда мы предстали перед его очами. Разруха и запустение крепко поселились в этом доме. И даже сложно представить, что когда-то этот замок-смертник был ухоженным и гостеприимным. Смертником я назвала Инстербург, копируя словечки нео-хранителя замка и по совместительству руководителя клуба истории и искусств «Сан-Галери» Андрея Смирнова. В двух словах о том, что такое клуб истории и искусств, ведь у нас на «большой земле» такое словосочетание нигде не встречается.

     Деятельность «Сан-Галери» широка и разнообразна. Клуб выпускает свою газету, устраивает экскурсии по развалинам замка, проводит научные конференции и кажется даже раскопки, а также по совместительству ффсякие литературные и музыкальные вечера, занимается походами на выживание в «дикой местности», рисованием, изготовлением доспехов (очень плохеньких), устраиванием показух и файер-шоу и т.д. – словом, на все руки от скуки. Что ж, выходит и такая специфическая вариация на тему клуба исторической реконструкции имеет право на существование в реалиях оторванного от «большой России» глухого уголка Калининградской области – людям ведь нужно же на что-то существовать, а ещё хотелось бы существовать на деньги, заработанные занятием, которое тебе по душе… В общем, не будем строго судить изобретателей жанра «всё и обо всём по-калининградски».

     Так вот, замок-смертник – это потому что Инстербург, возведенный 1336-м году магистром Тефтонского ордена Дитрихом фон Альтенбургом на месте разрушенного в 1256-м году языческого прусского городища Унзетрапис, строился из расчёта, что все до последнего воины неблагородного происхождения из его гарнизона погибнут, обороняя крепость. Такова уж судьба и менталитет прусских воинов – они воевали не за победу, а до последней капли крови. Оставались, конечно, ещё его тефтонские рыцари – профессиональные, лучшие на тот момент в Европе воины – эти «крупные» фигуры обычно не шли в размен, и в случае особо жаркой заварушки могли покинуть замок через один из подземных ходов, кстати на данный момент обнаруженных и слегка раскопанных.

      Кроме того, смертником этот замок называют ещё и потому, что он – самая восточная цитадель тефтонцев. 11 раз в течение 14-го века Орден начинал своё наступление на Литву именно из цитадели Истернбург, ну и литовцы, конечно, не оставались в долгу. В 1376-м году литовский князь Свердейк захватил и сжег замок дотла, но скоро он был восстановлен с еще большим усилением. Вы спросите: «Тогда почему же мы говорим о замке 14-го века, если он сжигался дотла и фактически заново отстраивался каждый раз?». Ну потому что фундамент, подвальные помещения, каркас цитадели, сложенный из супер-крепких (сейчас такие не делают) кирпичей ручного производства оставались всё теми же.

     Наш гид (он же Смирнов) говорил, что замок сжигали каждые 5-7 лет в его истории, в зависимости от того, насколько холодной была зима. Дело в том, что подобраться к замку можно было только во время твёрдого, надежного льда на реке Инстер, ведь крепость была окружена водой, рвом, крепкими, толстыми стенами.

    Внутри она была абсолютно самодостаточной: обширный двор, на котором паслись животные, закрома для зерна, колодец, устроенный таким образом, чтобы в него по канавам, словно по лучам, стекла дождевая вода – обычной речной, и вообще посторонней воде не доверяли, справедливо боясь дизентерии, и что враги отравят водоёмы какой-нибудь гадостью. Колодец находился под постоянной охраной. Здесь же арсенал, подвалы, конюшни, спальни (дормиториум), столовая (рефекториум), зал для собраний и рыцарских советов. Всё так красиво звучит и рисуется в воображении, а на деле мы видим руины. Самое интересное в этой груде древних кирпичей – это подземелье и ходы – в них можно спуститься, поискать приключения, полюбоваться ровными сводами, арками и лестничками.

     В самом замке сейчас что-то вроде музея, ремесленной и художественной мастерских, зала для проведения что ли «концертов и конференций»(?), хотя сам зал нуждается в капитальном ремонте, но, может быть, за отсутствием лучших концертных площадок Черняховская… хотя вряд ли, не могу представить!

    Мы смотрим на довоенные фото замка и вообще городка Интербурга. Как же всё у немцев было красиво и ухожено! Конечно, ведь они относились к этому месту, как к своему дому. И понятно всё – война, бомбежки, отсутствие денег и, главное желания останавливать фашистский городок. Может быть, пройдёт ещё пару поколений, и когда наши, славянские потомки осядут окончательно на этих землях, всё изменится? Найдутся фонды и организации, которые восстановят Инстербург… ну а пока вот честное слово – лучше бы замок был в немецких, хозяйственных руках – глядишь и толк вышел бы из него?

    Ну да не будем о грустном, лучше добавим ещё один кусочек официальной информации о крепости от клуба «Сан-Галери»: Читать полностью »

Popularity: 14%

   Это очень по-итальянски – когда каждый сам за себя: сын интригует против отца, а дядя против племянника.

    Так было в 14-м веке, так продолжается и поныне.

    Впрочем, речь сейчас не о нём, а о Франческо Гонзаге (1366-1407) – 4-м народном капитане Мантуии, ну или в переводе на общедоступный язык – о правителе этого многострадального города, оказавшегося в самом сердце борьбы между Венецией и Миланом. Что ж Мантуя была лишь пешкой, сырьевым придатком, если хотите, в этом споре «тяжеловесов». Только внешне она сохраняла самостоятельность и свободу, а на деле Милан говорит, что красавчик-Гонзага должен жениться на Агнессе Висконти (дочке Бернабо Висконти – который совместно со своим братом управляет Миланским доменом), и он женится и живёт «долго и счастливо», пока не меняется вектор власти на верхушке айсберга. Получилось вероломненько – товарища Бернабо подсидел собственный племянник – молодой Джан Галеаццо – он сказал, что направляется на богомолье и был бы не прочь поболтать с дядей, а когда Бернабо выехал за пределы своей резиденции ему навстречу, тот чисто по-родственному его заарестовал и фактически низложил, прибрав к рукам всю полноту власти в Милане. Ну и сами понимаете, достигнув цели Джан Галеаццо, как любой порядочный феодал, начал наводить порядок в домене. Конечно, ему не очень понравилось, что жена его вассала может подговорить доверчивого Гонзагу отомстить за старика Бернабо. И что же делает Джан Галеаццо? Он аккуратненько подкидывает слушок, что Агнесса Висконти изменяет супругу с каким-то там Винченцо да Скандиано. И хотя факт прелюбодеяния так и не был доказан, давление Милана и собственные свирепые подозрения заставляют Франческо Гонзагу отдать приказ об убийстве соперника (он был задушен в подвале дворца правителя Мантуи) и жены (Агнессе отрубили голову 7 февраля 1391-го года) – в конце концов, она была всего лишь тёткой, каких много?.. Подумал – и сам себе не поверил, и ушёл в безудержный загул на 2 года наш добряк Франческо Гонзаго, ну и в кондотьерское ремесло тоже ушёл – как без него?

     Миланский покровитель был доволен и терпел страдания Гонзаги очень долго, пока, наконец, не решил вмешаться в судьбу правителя Мантуи. «Жениться тебе надо, друг. И у меня для тебя есть прекрасное предложение – Маргерита Малатеста, дочка правителя Пескаро, девушка твоего круга и уровня. Вообщем всё решено.»

     «Ну решено и решено», - пожал плечами Франческо. В конце концов пора было подумать о проекте 5-го народного капитана Мантуи. Ах, если бы тогда знал бедный, славный Гонзага, какую свинью во всех смыслах этого слова подложил ему Джан Галеаццо! Можно сказать, что испаганил весь старинный род. Всё дело в том, что вместе с Маргеритой в семью Гонзага проник зловредный рецессивный «ген горбатости». В первом поколении, то есть у детей Франческо (у него было 3 сына), он не проявился. Ситуация ухудшилась ещё и тем, что его старший сын и наследник Джанфранческо женился ещё на одной носительнице болезни – на Паоле Малатеста – она к 30-ти годам начала скручиваться и стала уродливой горбуньей. Если помните биологию – в этой ситуации проявление рецессивного гена было предопределено – 2-е из 6-ти сыновей Джанфранческо Гонзага - Алессандро и Джанлусиндо стали жертвами рахита и не смогли стать великими рыцарями из-за этого. Третье поколение – и вот уже рождается девочка Сюзанна, которую ещё до её появления на свет по условиям брачного договора сватают хорошему жениху Сфорцу. Был скандал, имя Сюзанны изъяли из брачного договора, записав вместо неё туда её сестру Доротеи. Но молва не унималась, ведь и Доротею подозревали (и не беспочвенно) в склонности к болезни позвоночника, а с такой напастью она могла бы и не родить детей вообще, а что может быть страшнее для той, в руках которой судьба древней фамилии? Тут уж не до рассуждений о выгодах, сулимых браком, тут будущее решается. Ведь никто же не хотел иметь некрасивых потомков. Вообщем жених-Сфорц стал требовать официального медицинского освидетельствования, отец Доротеи согласия на него не дал, ну и дальше история умалчивает подробности.

    Доподлинно известно лишь то, что во всех следующих поколения Гонзага были горбатые. И это проклятье Мантуи - как наказание за чрезмерную послушность воле Миланских правителей, которую когда-то проявили Франческо и Джанфранческо Гонзага, и за безвинно-умерщвленную Агнессу Висконти- одну из самых красивых женщин Империи своего времени.

Popularity: 13%

     Угрюмы и неприступны стены древнего замка графов фон Цили. Над ними празднично развеваются знамена с тремя шестиконечными золотыми звёздами на лазоревом фоне – эта эмблема вошла в герб современной Словении как дань могуществу и героизму славного феодального рода, сгинувшего в кровавых волнах междуусобиц тёмного-тёмного Средневековья. А когда-то… графство Цельское было чуть ли не единственной словенской автономией в составе Священной Римской Империи, его территория включала в себя часть земель Штирии, Каринтии и Крайне, его войско успешно сражалось против феодалов Гориции и Тироля, его славные сыны стали героями Никополя, а граф Герман II за свой подвиг – спасение жизни будущего императора получил поистине королевский подарок – город Вараждин. Да что там город – титул императрицы был преподнесен дочери Германа, прекрасной графине Барбаре фон Цилли, которую, впрочем, так и не приняли до конца подданные Сигизмунда Люксембургского – но на то он и «простой смертный народ», чтобы его мнением можно было пренебречь во имя политики и высших государственных целей.   

  Кстати о самой Барбаре,которая умудрилась прославиться даже больше, чем её отважный отец. Правда, слава та - в основном, дурная: говорили, что она не верит в бога, что у неё «гарем любовников» и «свободные отношения с супругом» - ещё не известно, что страшнее по средневековым меркам морали первое, или второе. Её называли «германской Мессалиной» - всё больше за красоту, образованность, властолюбие и сильный характер – но разве в том была её вина? Сигизмунд уезжал по своим делам, оставляя её регентшей Венгрии: «как хочешь – так и правь, женушка!» – судьбу не выбирают. Сплетники, наверное, думали, что это легко быть одновременно королевой Германии, Богемии, Венгрии и вообще императрицей величайшего христианского государства. А в действительности – изощренные закулисные игры знати – от них не уедешь в отпуск и не спрячешься в стенах монастыря, стоит всего 1 лишь только раз сыграть – и всё затянет, будешь рисковать до тех пор, пока не оступишься, либо тебе не помогут оступиться «доброжелатели». С Барбарой, по-видимому, произошло то же самое, её подставили, опорочили в глазах мужа – в результате тюрьма в Братиславе, а потом ссылка в Садомир. Свои последние годы жизни графиня провела, вроде как занимаясь алхимией и оккультизмом и умерла от чумы в 1437-м году. Между тем, кровь её не угасла и течет и поныне в жилах большинства представителей европейских королевских династий, в том числе, если только составители генетических древ нигде не ошиблись, Барбара фон Цилли является прабабкой Николая II Романова. Плюс она же ведь была одной из основательниц рыцарского Ордена Дракона, о котором тоже много чего говорили на протяжении долгих лет…

    Но впрочем, я опять отвлеклась. Цельский замок был построен на Грайской (замковой) горе (407 м) над городом и некогда защищал вход в узкую долину реки Савиньи, его окружали 3 ряда стен и ров – так что он был достаточно неприступен для врагов и представителен для гостей. Долгое время после того, как последний прямой наследник Германа II Ульриф Цельский погиб под Белградом в бою за боснийскую корону, а владения графов отошли их извечным, непримиримым врагам Габсбургам, никто не ремонтировал старинную цитадель, она обветшала, лишилась кровли, да так бы и развалилась под влиянием ветров и времени, но в 1755-м его бы не приобрел граф Грайсрук – под его чутким руководством поместье начало понемногу приносить доход. Следующее поколение Грайсруков начинает масштабную реконструкцию Цельского замка, которая продолжалась на протяжении многих десятилетий – это была самая масштабная реконструкция Словении.

Сегодня замок Цилли открыт туристам. Кроме красивых, интересных мест, хозяева крепости могут предложить Вам обед по старинным рецептам в местном ресторанчике на территории замка, а также участие в постановке, где исторические персонажи в одеждах 14-15-го веков расскажут вам славную историю здешних мест.

Popularity: 15%