Спонсор поста: продвижение сайта

Начало любой феодальной войны – это целый сериал с огромным числом разных драм и прочих прелестей.
Ведь помимо твердого приказа и желания кому-нибудь навалять ничего конкретного средневековые полководцы не могли предложить своим воинам, союзникам, наёмникам и так далее.

• Карт нет. Ну то есть они есть самые общие и неполные: на них отмечены разве что крупные населенные пункты, реки, да некоторые особенно приметные возвышенности – и всё – иди вслепую, мой дорогой враг. Впрочем, конечно, вслепую никто никогда не шёл. Брали «языка» - человека, знакомого с транспортной системой местности, подлежащей завоеванию, и под угрозой смерти заставляли его вести войско по дорогам и тропам его страны. «Языком» мог быть абсолютно любой гражданин: от священника, до купца, или крестьянина. В сущности, в те далекие времена понятия «отчизны» как таковой не было, воевали ведь как правило свои против своих, а мелкому люди по большому счету было всё равно, кому платить налоги, тем более, когда приставляли клинок к горлу.
• Кроме недостатка карт, была ещё существенная проблема – недостаток времени. Чтобы собрать феодальную армию, сюзерен посылает своего гонца к «вассалам первой руки», те спускают распоряжение сеньора вниз по феодальной лестнице – на каждой из её ступенек идёт проволочка, обсуждение, принятие решения, проводы на войну и всё такое прочее. Вобщем, феодальную армию очень сложно назвать мобильной и способной на молниеносные, дисциплинированные операции.
• Но вот все основные действующие лица в сборе. Прибыли рыцари. Каждый из них привёл с собой 1-2 коней, оруженосца, конюха, пару слуг, пару обозов, пару мулов для обозов и так далее. Вобщем, то ещё получилось сборище. Один военный на 10 нонкомбантов. Жуть!

И тут разворачивается новая свистопляска. Сюзерену нужно так распределить места в лагере, чтобы не обидеть, не дай Бог, ни одного из вассалов – они ж как дети малые, ревностно взирающие на обожаемого своего господина и втихоря мечтающие от него соскочить.

Тут феодалу требуется все его лидерские навыки, чтобы не допустить поединков и других разборок, которые могут вспыхнуть на самом, казалось бы, пустом месте.

А между тем, если мыслить по-средневековому, то это вовсе не пустяки и не шутки, что у графа фон ***сбрук (который на той же ступени, что и ты стоит после милорда) шатер аж на 10 дюймов выше, чем у тебя (какой позор!), а барон Мариен**й – и того хуже, ведь его «палатка» на 7 шагов ближе к шатру сюзерена, чем твоя, что, безусловно, служит доказательством, что барон – король, ну то есть фаворит, а ты – ничтожество!!! И как ту не утопиться?!)))

Сами понимаете, когда у людей нет сериалов, им обязательно нужно придумать себе какой-нибудь другой предмет страдания, ато ведь жить неинтересно становится. Вот и получалось, что вся эта масштабная махина под названием «феодальная армия» времен 12-14 веков продвигалась очень медленно вперед, преодолевая всего 15-25 (в лучшем случае при форсированном марше 50) км за сутки. Немного. Но ведь больше и не требовалось. Противник же зачастую был под боком. Когда к нему приближались на расстояние досягаемости, зачастую вначале прибегали к помощи разведчиков, хотя и эта мера была, безусловно, не очень нужна, ведь средневековый враг не особенно загонялся придумываниями хитрых стратегий, он чаще всего действовал открыто. Если всё сжигает на пути своего отступления – значит, хочет, чтоб твоё войско голодало, сразиться боится, потому что он слабее и малочисленнее. В таком случае можно повыцеплять отдельные отряды его гопнечков и пораздавить их, как вошек, по одиночке. Впрочем, отряды эти найти проще, чем вшей – там, где струйка дыма поднимается в небо – там, значит, и вредители. И можно не очень беспокоиться, что их прикрывают основные силы противника, ведь, когда феодальная армия распадается на отряды, каждый из них действует очень самостоятельно, выполняет приказы только своего командира и ничьи больше. В таком положении очень сложно, если не сказать, невозможно координировать слаженные боевые действия.
Так вот это я всё к чему…
Читать полностью »

Popularity: 5%

   Исследователи средневековых сражений любят часто повторять, что «рыцарские правила» в те далекие времена не работали на море. Там, где пути отступления отрезаны, ты находишься посреди огромного, враждебного моря и перед лицом не менее враждебного противника, как-то совсем не вспоминается про мораль, грехи и благородство. Представьте, корабль получил повреждения, «не совместимые с жизнью», он должен утонуть, бежать некуда – кругом одна сплошная гибель, ещё и эти гадские враги со своими крюками абордажными и т.д. Жуть да и только.

    Получается, что в морском сражении чуть больше стоит на карте, чем просто победа – наверное, из-за этого все известные битвы на море более кровопролитны, чем сухопутные. Впрочем, всегда есть счастливые (или не очень?) исключения. Вот, например, инцидент при Даме, что в устье реки Звейн (Западная Фландрия).     Даже и сражением-то не назовёшь – так, разбойничий рейд англичанишек против французской регаты. А между тем, именно эта несчастливая оплошность сыграла роковую роль в отмене планов Филиппа Августа по свержению короля Джона (у которого и без того было шаткое международное положение, ведь он был отлучен от церкви и ссорился со своим нобилитетом).

     Англичане подплыли неожиданно, стремительным наскоком напали. Те корабли, что стояли в море на якорях в большинстве своём просто увели, как уводят коней цыгане-конокрады под покровами ночи, а те галеры, что тусовались в затонах на берегу в ожидании жадной команды, занимающейся разбоем и разграблением городов, попросту сожгли.

Вот так вот! Был у французов флот – и всплыл!

Это говорит о том, что в погоне за наживой, не надо терять голову и забывать про элементарную предосторожность, а иначе вся ваша война может оказаться большой катастрофой , какой оказалась она для Филиппа Августа, потерявшего большую часть своей флотилии в инцинденте при Даме в 1213-м году.

Popularity: 7%

Бидо (или котро – если во множественном числе) – это разновидность легкой пехоты. Доспехи они не носили. Были вооружены 2-мя метательными дротиками, копьём и коротким мечом (кутелем).

    Вернее, пехотой мы их называем за «заслуги перед отечеством» и после сражений в составе войск под Куртре в 1302-м году, например. А на самом деле, изначально это были никакие не пехотинцы, а обычные гоп-стопники с предгорий Пиренеев Испании и Южной Франции. Жили себе – поживали, промышляли грабежом, имели репутацию безжалостных разбойников, грабителей и пройдох. В бедных, отсталых районах такие маргинальные слои – это почти аксиома, да и взаправду, куда ж было деваться БИДОвым парням, если кушать хочется, а нету?

    На правах местных жителей они знали каждый закуток и тропинку, на которой можно подстеречь и сделать немножко беднее легкомысленного путника. Опять же в условиях слабой административной границы и постоянного состояния войны, всегда можно было прикинуться, что ты не просто беспределишь, а напал на неприятеля (каждый раз можно выбирать, на чьей ты стороне, в зависимости от того, на кого в этот раз совершаешь налет). Кстати средневековые стратеги очень часто прибегали к такому решению, особенно, если надо было спровоцировать начало войны.

      Так вот про Куртре.

     В 1302-м году отряды легких пехотинцев бидо начали сражение во взаимодействии с французскими арбалетчиками.

     Потом, когда стартовала решительная атака тяжеловооруженной кавалерии, гопники отошли назад. И вступили в бой вновь в тот момент, когда нужно было помочь рыцарям «остаться в живых», а именно: завалить фламандских копейщиков, чрезвычайно опасных для всадников. Смелость, с которой воевали бидо, потрясает средневековых хронистов.

     Гиар пишет, что эти ребята безрассудно бросались со своими короткими мечами на фламадцев, многих убивали меткими попаданиями дротиков, что скорее, благодаря им, а не тяжелым доспехам, уцелели многие французские рыцари.

Popularity: 9%

Если победить очень хочется, а своих сил не хватает, что остаётся сделать жадному, но амбициозному сюзерену?

Ну да, выхода особого нет – стиснув зубы, затянув потуже свой рыцарский пояс, обложив тройным налогом население окрестных деревень, идёт и договаривается с наёмниками.

Кстати, порой в качестве наёмников выступали и собственные же дружинники, отслужившие положенные 40 суток (а именно столько обычно должны были ополченцы воевать на службе у сеньора, а через него и у короля – подразумевался период между окончанием сева и началом уборки урожая).

Договориться можно было либо за деньги (сумма зависела от продолжительности службы), либо за часть добычи, которую предполагалось отжать у унылых, проигравших.
Ну и соответственно договаривались с капитаном (от латинского caput – «голова», или «предводитель». По-немецки звучало Hauptmann) этих шаек бродячих солдат.

Найм на службу – это, конечно, не газовый конфликт России и Украины, тут всё попроще – «Дмитрий?Громов мани, давай», а за это будет тебе боеспособный отряд оговоренной численности хоть к завтрашнему числу.

Но вот проблема-то: повоевали-пограбили по-нормальному так, по-пацански, а тут вдруг наниматель взял и заключил перемирие со своим дурацким соседом, ну или вездесущая церковь сунула и тут нос не в своё дело – мол, грех, «заповедные сроки, когда христианам нельзя сражаться друг с другом», а наёмникам-то надо же что-то кушать, даже если по причинам, не связанным с мировым экономическим кризисом, спрос на их услуги уменьшился….

Вот и получалось, что перед угрозой остаться без средств к существованию некоторые «роты» наёмников продолжали «работу» на свой страх и риск, а именно – грабили и убивали, порой прикрываясь рИальными, благородными лозунгами «мы типа местных аборигенов защищаем». А местные аборигены – они ж тоже не дураки и знают правильный ответ на вопрос «Сами отдадите или силой возьмем, замочив парочку особо резких типчиков».

Рота наёмников могла захватить замок, или даже несколько крепостей, начать совершать вылазки за наживой, а потом, не дожидаясь справедливого возмездия и вдоволь набив кошельки, свалить куда-нибудь в неведомую соседнюю губернию в поисках новой удачи.

Нередко такие роты имели вполне современную по тем временам военную организацию: имели в своих рядах священников, счетоводов, а также какое-нибудь общепризнанное справедливое лицо, которое должно было не допускать раздоров между членами кумпанства, а также делить отжатые мани поровну между всеми. Порой случалось, что несколько сравнительно маленьких рот (численностью 50-500 человек в среднем) объединялись между собой для осуществления «крупных проектов».

Так, например, небезызвестная «Большая рота», которая беспределила в долинах Роны и Соны где-то между 1360 и 1365 годами, насчитывала по разным данным около 16 тысяч человек. Цифра нерИальная, по-моему, это с учётом прибившихся крестьян-авантюристов, искавших счастья и богатства на Большой дороге в одном строю с матерыми, хорошо-одоспешенными и обученными наёмниками. Кстати, многим и правда улыбалась удача. Взять того же Бертрана дю Гесклена (1320-1380 г.г.). Он, правда, был не бомжом, но очень бедным рыцарем из захудалого рода Бретани, а за счёт военных талантов и умелого командования отрядом из 10 тысяч наёмников он сумел дослужиться до поста коннебля Кастильи и Франции (1370). Вот тебе и разбойник – командир разбойников, впрочем, наверное, это логично – ставить коннеблем самого, которого все боятся больше всего в общем – в наше время был бы уже ФСБ-шником, которому «за отвагу» простили уголовное прошлое. На самом деле он и правда заслужил : ведь Генриху II в борьбе с Педро I помог, и Чёрному принцу при Пуатье тоже подсобил. (В общем, Бертран дю Гесклен это определенно мой второй любимый полководец – удачливый как черт и такой романтичный – разбойник всё-таки)))

    Блин опять отвлеклась от «меньшого народцев», то бишь от крестьян, искавших счастья в царстве Марса. В Европе их называли «рибо», или «рутье». Они почти всегда действовали на свой страх и риск. Между тем, порой добиваясь поразительных успехов. Как, например, во время альбигойского крестового похода (1209-1255), когда они захватили Безье. Особо успешные рибо на отличненько вливались в ряды профессиональных наёмников. Теперь уже война была их жизнью и карьерой и чёрт с ним с птицеводством и фермерством!

Когда Столетняя война закончилась, «свободные роты» откочевали восточнее. Долго они ещё бесчинствовали в Италии, где стали известны как кондатьеры (в переводе «контрактники» значит). Но это уже совсем из другой оперы.
А вообще, вы только не подумайте, что наёмники были хорошими! Во все времена это были бандиты, отъявленные падонки,? и только в рыцарских романах они предстают в романтичном свете - а на самом деле:

Popularity: 11%

      Слава великого арагонского адмирала Руджеро ди Лаурия мерцает в веках, словно потускневшее золото. Всё потому что он побеждал с блеском, выигрывал самые безнадежные сражения, потому что никогда не верил судьбе и людям, твердящим, что не возможно одолеть противника, располагающего восемьюдесятью кораблями, когда у тебя самомого в распоряжении вдвое меньше. Адмирал просто не загонялся лишними мыслями: «АААА! Мы все умрём! Противник такой сильный!», а брал и делал, а точнее, придумывал, порой весьма «грязные» и «гнусные» с точки зрения рыцарского кодекса чести методы. Но они работали, в очередной раз доказывая, что, когда дело касается действительно принципиальных результатов, таких как победа в решающем сражении и в войне, история закрывает глаза на «средства» и сухо констатирует одни лишь «итоги».

Утро 23 июня 1287 года для моряков анжуйского флота начиналось ужасно: эти наглые арагонцы, подплывали неприлично близко на своих высоких кораблях, швыряли горшки с зажигательной смесью, от которых то и дело возникали очаги возгорания на палубах французских галер, да ещё и глумились, выкрикивая на ломаном французском обидные выражения – от них вспыхивали лица и праведным гневом начинала бурлить кровь в жилах именитых французских нобилей – новоиспеченных капитанов анжуйского флота.

«Ничтожные! Как они смеют, безродные сволочи, оскорблять благородных рыцарей! Мы же их расплющим, как мух, одним ударом! Ведь велик и прекрасен флот графства Анжу.»

Долго хлестких арагонских издевательств не вытерпел бы никто, а потому – стоило первому кораблю погнаться за испанцами и все остальные вмиг поддержали рывок праведного возмездия.

«Глядите, они улепётывают! Трусы! Только на словах такие храбрые! Гребите быстрее! Мы их догоним и следа не оставим. Они кровью заплатят за оскорбления французских графов!»

Арагонские корабли уплывали всё дальше и дальше от порта, уводя за собой анжуйский флот под предводительством «сухопутных» капитанов. В открытом море французские корабли очень быстро рассеялись на довольно большой территории. Тут-то и провилось главное преимущество опытных испанских мореходов – умело маневрируя, они умудрялись создавать большое локальное преимущество на различных участках битвы – атаковали сразу тремя-четырьмя кораблями одну галеру неприятеля, и либо топили её, либо захватывали в плен.

Предположительно первыми жертвами подобных атак стали те самые корабли под предводительством неопытных графов, которые кинулись вдогонку за оскорбившими их арагонцами из порта, где анжуйцы были по большому счету в полнейшей безопасности. )))

Но не только реализация численного преимущества на отдельных участках битвы помогла Руджеро ди Лаурия выиграть сражение.

• Плюс к тому он приказал шпуляться во врогов «бомбами с мыльным раствором», умно подметив, что тяжеловооруженные рыцари в доспехах будут просто спотыкаться и падать на сколькой палубе, вместо того, чтобы сражаться.
• Плюс лучшие во всей Испании каталонские арбалетчики, с которыми никто не мог сравниться.
• Плюс ловкая и подвижная пехота-альмогавары, приученная к ведению боёв на шаткой палубе.
• Плюс усовершенствованные высокие суда с дополнительными фальшбортами (эта мода нигде не прижилась, кроме Испании, потому что такие корабли становились менее скоростными и более тяжелыми. Но при наличии фактора внезапности с вероятностью почти 100 % давали преимущество арагонцам на море).
• Плюс, и это самое главное, скрытый резерв, до поры до времени прятавшийся от глаз анжуйцев и подоспевший как раз, когда он был особенно необходим, и переломивший ход сражения.

Вот они, составляющие победы!

Битва графов длилась целый день, ужасные вечерние сумерки подвели красноречивые итоги: 40 анжуйских низеньких галер ди Лаурия захватил, около 5000 человек взял в плен, ну и самое главное – одержал-таки невероятную победу над напыщенными французами.

Popularity: 23%

 И снова мы возвращаемся к проблеме построения воинской боевой единицы в конном бою и рассматриваем ноу-хау первых десятилетий 13 века   – построение в форме трапецевидного клина, или, как его любовно обозвали русские летописи, построение «свинья». Уж и не знаю, за что именно столь «грозное» название получил этот вид боевого построения кавалерии, но так уж сложилось исторически ))) и нельзя не признать, что в тот момент это был один из самых эффективных боевых порядков конницы.

Суть его состояла в следующем:

• первый ряд – шеренга 5-10 очень крутых и искусных всадников – им сложнее всего, ведь нужно ехать идеально ровненько, чтобы все остальные задние ряды равнялись на переднюю линию.
• Далее – такая же шеренга, но +2 человека по бокам, далее – ещё по +2 слева и справа и т.д.
• Таким образом, получается Равнобедренная трапеция, очень плотный строй, обычно глубиной 5-7 рядов. По бокам «трапеции» снова едут «элитные» воины, осуществляющие общее руководство «парадом» наравне с командирами из первых рядов.

Работало это построение примерно следующим образом: плотными рядами боевая коробка быстро шла на сближение с врагом. При сталкновении со строем противника “боковые” воины разворачивались и моментально вступали с бой. Это позволяло атаковать сразу по всему фронту и оперативно “заменять” погибшего в 1-й линии на нового, целенького  (он прискакивал на место павшего из 2-го ряда и т.д.). Вы спросите, какого же черта, они не атаковали сразу 1-й линией? На самом деле атака “лавой” и чрезмерное растягивание линии фронта  крайне неэффективны . Ведь всадников перебьют по одному либо ещё на походе, либо во время столкновения, тогда как глубокий строй защищает от столь неприятной концовки.

     Тогда возникает следующий закономерный вопрос: как же стало возможным такое построение, ведь скакать строем невероятно сложно! Всё так, и действительно, у многих сколько они ни старались -ничего не выходило, а вот у братьев из различных военно-монашеских орденов очень даже получалось всё на отличненько! Они ведь были жёстко связаны монашеской дисциплиной и орденским уставом, иерархией и проч. Очень часто в литературе (особенно советской, данный вид построения называется даже “немецкой традиционной свиньей“, что по задумке авторов, вероятно, должно прям особо выделять, что именно в Германии свинство было в особом почете ))) Хотя лично мне из самых ярких битв с применением данного боевого построения упорно вспоминается именно битва ливонцев на Чудском озере в 1242-м году, а вовсе не германские местные разборки, впрочем, может быть, надо просто повнимательнее почитать )))

Ещё одним несомненным преимуществом данного построения было то, что коробкой фактически управляо человек 20 от силы - те, кто ехал впереди и по бокам трапеции.

Ну и конечно, такая коробка была удобна тем, что позволяла доехать до боя сквозь ад жужащщих стрел - лучники могли попасть только по шлемам и плечам, надежно закрытым железом.

Popularity: 36%

XIV век в Италии был ознаменован чудовищным карнавалом кондотьеров – командиров наёмных отрядов, хлынувших в солнечную Сквадрадзуру лишь только в извечном споре Англии и Франции наметилась передышка.     Собственно, а куда же ещё было деваться «солдатам удачи», ведь оплатить их услуги могли только богатые итальянские республики-коммуны, готовые нанять самых отпетых головорезов и падонков лишь бы только посильнее навредить своему соседу.

     Итак, пройдёмся по самым легендарным капитанам наёмников и их бандам.

• 1. Номер раз – «Большая рота» под предводительством беглого госпитальера Фра Мориале. Несколько лет беспределили, разоряли и всячески грабили Тоскану и Романью. Но когда жестокого кондатьера схватили и казнили люди римского трибунала Кола ди Риценти, странствующая банда почти тут же распалась, потому что достойного «авторитета», который мог бы ею управлять, не нашлось.
• 2. «Отряд Святого Георгия» под предводительством Лодризо Висконти. Чтобы представить всю борзость наёмников упомяну ну хотя бы про всего лишь одного из лейтенантов «Отряда Святого Георгия» Вернера фон Уренлингена, именовавшего себя не больше – не меньше «врагом бога на земле»
• 3. «Белый отряд», объявившийся в Италии в 1361-м и руководимый в период своего расцвета Джоном Хоквудом – сыном простого эссекского дубильщика. У Джона с карьерой всё отлично сложилось – никто его не казнил и не убил, все только почтительно побаивались и на всякий пожарный подмазывались, как, например, 2 случайных монаха из Монтеккио, пожелавших Хоквуду мира (лишь бы только в живых оставил), на что отважный кондотьер, рассмеявшись, ответил:
  «Да отведет Господь от меня ваши молитвы, святые отцы. Ибо только война даёт мне средства к существованию, тогда как мир грозит полным разорением мне и моим людям»
  Вот так вот люди и попадают в аналы истории. Одна хорошая фраза – и память о тебе будет жить в веках, а если не будет – заставим летописцев.
• 4. Ну и конечно, Бертран дю Гесклен, о котором позже.

Popularity: 26%

    Велик и могуч император Священной германской нации Оттон II! Много славных битв и побед было на его веку. Сражение при Котроне вполне могло бы войти ещё одним искрящимся бриллиантом в его коллекцию, ан-нет! Вмешалась… нет, не судьба, а другая, не менее великая сила, имя которой - грамотная стратегия.

Дело было, как вы уже, наверное, догадались в Италии, где грозная силища германского войска под предводительством Оттона II нарвалась на византийцев и их мусульманских союзников из Северной Африки.

И всё вроде шло к победе с самых первых минут битвы: немцы мощно ударили по центру вражеского строя, прорвали фронт, убили полководца. Всё как по букварю!..

Сложно сказать, что пошло не так, и кто оказался виноват…

Но по факту неприятельскую атаку с фланга германцы даже не заметили вначале в неразберихе боя, они буквально оказались не готовыми к удару с нового направления, а потому не удержали строя, рассыпались и, как это часто бывает на большой войне, были перебиты по одиночке…

Итогом стало поражение германцев с потерей примерно 10 тысяч убитыми и взятыми в плен.
Немного теории:
Выход во фланг мог производиться как:

• 1. Открытая фланговая атака, как в данном случае
• 2. За счет скрытого в засаде отряда, как на Куликовке
• 3. За счет обходного маневра, как, например, в битве при Мюре.

В случае с армией Оттона II сравнительно стремительный успех немецкой атаки должен был насторожить военачальников. Они должны были проанализировать данные разведки о силах противника, соотнести их с тем, что происходило на поле боя и сделать выводы – они должны были ждать фланговой атаки! А не бросаться с головой в закрепление успеха по центру. Впрочем, это нам сейчас легко обо всем говорить, а тогда: шум, грохот, суматоха, ориентироваться в хаосе битвы, управлять ею дано не каждому.

Однако, отдадим должное средневековым стратегам, которые сделали выводы из поражения Оттона II при Котроне и в дальнейшем старались укреплять фланги.

Popularity: 34%

    После побоища при Слейсе англичане одержали следующую громкую морскую победу, которая доказала, что даже не безрассудство французских полководцев, а большие английские луки решили судьбу противостояния 10 лет назад.

Битва вошла в историю как «Л’Эспаньоль-сюр-мер» (исп.,«танец на море»), она произошла 29 августа 1350 г. в водах Ла-Манша неподалеку от Уинчелси (графство Восточный Суссекс).

Кастильский флот (союзники Франции) из 40 судов отошел от берегов Фландрии и направился в Испанию, но по дороге подвергся нападению анличан, которыми вновь командовал сам король.

Кастильцы предвидели возможность нападения, поэтому основательно загрузили корабли камнями и металлическими дротиками, не говоря уже о наличии на борту каждого хорошо подготовленных арбалетчиков. Кроме того, испанские корабли превосходили английские размерами. Несмотря на это, англичане снова взяли верх, благодаря уникальной способности выпускать больше стрел в самый ответственный момент сближения кораблей.

Действительно, подойдя на расстояние выстрела, оба противника становились досигаемы для дистанционных атак друг друга. И в этой ситуации исход битвы зачастую решала скорострельность (а именно её с особым усердием тренировали англичане при обучении профессиональных лучников), а не сокрушающая сила выстрелов арбалетов итальянских наёмников.

В итоге, когда дело дошло до рукопашной, у кастильцев уже остро ощущалась нехватка людских ресурсов: многие были ранены, или убиты. В условиях численного превосходства, сумев сохранить большинство своих воинов (арбалетные стрелы иногда не долетали, иногда промазывали, в то время как ливень стрел не оставлял шанса на удачу кастильцам) англичане без труда одержали победу и даже захватили по разным данным от 14 до 26 кораблей неприятеля.

В споре “что лучше: лук, или арбалет?” нужно делать скидку на то, что в 14 веке основная часть армии обычно не была супер-хорошо одоспешена, она состояла из наёмников, крестьян, зачастую не имеющих денег на прочные рыцарские латы. Так что преимущество силы арбалетного выстрела, который мог даже кирасу пробить при точном попадании, терялась, в то время как скорострельность луков становилась определяющим фактором. Арбалет ведь нужно долго перезаряжать, а как показывает битва Л’Эспаньоль-сюр-мер, каждая потерянная минута при определенных обстоятельствах и ходе событий может решить исход схватки.

Фруассар в своих хрониках пишет о том, что в пылу битвы, якобы, король Эдуард направил свой флагман прямо на самый большой корабль противника и прокричал, что намерен сойтись с его капитаном один на один, как на ристалище. И что будто бы королевский ког «Томас» получил серьезные повреждения, что впрочем, вряд ли могло быть на самом деле, потому что в английских подробных записях о состоянии флота того времени нигде нет ни строчки о ремонте корабля. А значит, скорее всего, романтичный Фруассар, в очередной раз присочинил чуть-чуть, стремясь создать образ благородного короля-рыцаря, хотя на самом деле Эдуард III был всего лишь обычным прагматичным воякой и вряд ли бы свой драгоценный кораблик принес бы в жертву личным амбициям и славе.

• // исп. материалы из книги “Fighting Tehniques of the Medieval World”, M.Bennett, в переводе А.Колина.,
• прорисовки средневековых миниатюр, изображающих арбалетчиков 14 века и их защитного снаряжения //

Спонсор поста: Советы  как бросить курить без рецидивов.

Popularity: 37%

     Что отличает очень хорошего полководца и стратега от не очень хорошего?

     Прежде всего, точность в расчетах. Именно точность и, может быть, немного удача нужна для того, чтобы успешно сработала стратегия неожиданной атаки со скрытой позиции.
Ведь порой одна секунда промедления – и всё – момент упущен, и выскакивай-не выскакивай из засады – уже не важно, врага не остановить, как не остановить немецких биатлонисток, почуявших запах победы.

     Надо сказать, что эта тактика в Средние века уже ни для кого не была секретом, все знали, что, если у противника есть время подготовиться к битве и есть умопомрачительное желание победить – он может устроить засаду, которая станет фатальной для преследователей, или завоевателей. Все знали и все всё равно попадались на удочку. Чего стоит (особенно для отечественной истории) битва Дмитрия Донского на Куликовом поле, когда в решающий момент в тыл основным силам татар из засады ударила сильная, свежая конница Владимира Андреевича?

    Невозможно даже представить какой психологический шок был у противника, вокруг которого внезапно, словно призрак, из воздуха возникали сотни врагов! В такой ситуации первая мысль – спасаться бегством, собственно она зачастую оказывалась и последней, как на Куликовском поле, когда татарская конница была загнана в Дон и почти без сопротивления перебита русскими дружинами. Мамай, наблюдавший из далека за ходом битвы, не придумал ничего умнее в этой ситуации, чем смотаться, пока цел ещё. А всё почему? Потому что не был готов к засаде, не проссчитывал вероятность подобного развития событий.

    Русские же полководцы наоборот – продемонтрировали не только дальновидность и умелое стратегическое планирование, но и выдержку, терпение, чутье момента, ведь, чтобы именно управлять ходом битвы, а не просто воевать, они просто жизненно необходимы!

    Тот же Владимир Андреевич, например, предлагал нанести удар гораздо раньше, потому что страдал, видя, как наших бьют, но мудрый воевода Боброк обождал, когда татары прорвутся к реке, и от головокружительного успеха легкомысленно подставят тыл для прямого удара конницы.

    К слову, данная тактика ещё и тем заманчива, что порой даже небольшое воинское формирование, оставленное в засаде, может решить ход битвы своим внезапным появлением перед врагом. А это вам и экономия сил, и сражение в заведомо неблагоприятных условиях (когда у врага больше, или сильнее армия).

Popularity: 34%