История о поясах верности грустна и трагична и в очередной раз показывает, как в сущности неплохое изобретение Античности прошло через адское горнило средневековой мысли, и как это развитие принесло больше вреда, чем пользы.

А всё начиналось мирно. 2 кожаные полосы, чтобы не забеременела рабыня, столь необходимая в даме патрция. Надели и успокоились. И пускай ходит себе без ущерба домашнему имуществу доброго римлянина.

Потом падение Империи, и долгие годы смуты и забвения кожаных «хранителей».

     И вот в 12-м веке, когда тучи над Европой, казалось бы, стали рассеиваться, а рыцари собираться в очередной крестовый поход длиною в жизнь, как-то само собой всплыло в генетической памяти самолюбивцев, что надо бы жену «запереть на замок». Но вспомнились не все детали, да и страсть ко всему железному возобладала, а потому пояс сделали не из эластичных кожаных ремней, а из стали – тяжелой, грубой и твёрдой. И на все её стоны и мольбы был один ответ: «Чтоб крепче ждала меня, су*а!»

Уехал. Железо трётся о ноги, живот и внутренности. Грязь. Отвратительный запах. Трение при хотьбе. Раны, опухоли, заражение крови. Слегла. Побежали мамки-няньки в церковь и в суд. Много свидетелей и официальное разрешение снять смертельный пояс верности. Приходит слесарь, ну вернее, кузнец. Распилил. Едва живая свалилась в постель и пролежала в ней ещё 3 недели почти в беспамятстве… Узнал. Доложили злые сплетники-её враги. Примчался. Убъёт? Не поверит?

Ну вообщем случаи расправы вроде как бывали, даже не смотря на благословение церкви на снятие пояса верности с заболевшей женщины.

Вот такое вот незамысловатое орудие пыток, ну и любви, по-видимому, тоже.

• Первое упоминание о железных поясах верности мы можем встретить в куртуазной литературе, а именно: в «Guigemar» Марии Французской, а также у Гийома Машо в произведении “Le livre dou Voir Dit“, в котором дама вручает возлюбленному золотой ключик “от её сокровенных сокровищ и чести” – что это аллегория, или буквальный факт – не понятно, как, впрочем, и в истории Марии ,ведь там идёт словосочетание дословно «пояс»+ «верность», но значит ли это вместе «пояс верности» - это, конечно, фиг его знает – старофранцузский – это Вам не семечки лучкать на улице.
• Самую раннюю средневековую картинку с изображением «пояса верности» можно в «Bellifortis» Конрада Кайзера фон Эйштатта. В ней помещена иллюстрация итальянского изобретения, снабженная подписью: «Это тяжелый железный пояс, которым закрываются женщины Флоренции».

  

Хм. Закрывают? Ну да, конечно, закрываются, причем добровольно, от насильников-кондотьеров и прочей солдатни, наскоками набегающих на города в поисках приключений и женской ласки. Ведь это же варварский 1405-й! Здесь всё уже чуть-чуть реальнее, чем в сказке, и чуть-чуть пожёстче. Здесь дамам не о ревности мужей приходится думать, а об элементарном средстве самозащиты.

• И, наконец, первая археологическая находка, обнаруженная на территории Австрии Энтоном Пэчинджером. Пояс верности надет на скелет женщины, видимо, вдовы. Походу она так и загнулась в нём, зато верность памяти супруга сохранила.

Впрочем, не буду про развратный 16-й век, где идея ревности и страдания превратилась в очередной фарс: производство железных поясов стало массовым. Их покупали, потому что так было положено. Их открывали любой отмычкой и даже куском железяки. Про них сочиняли фольклорные баварские песенки, что мол принцесса влюбилась в пажа, за это на неё надели пояс девственности («Повелеваю носить его всю жисть!» с.Отец) и заточили в башню, куда на 2 часа в день лазил регулярно тот самый паж, подкупивший стражу. Так вот прошло много лет, а когда короля занемог и послал за дочкой – она пришла, ведя за руку внука и вкучку, рожденных в темнице при посредничестве её безродного любовничка.

Вобщем, не могли наиграться с опошлением идеи , казавшейся когда-то, наверное, высокой и благородной. Людишки! А сейчас вот в садо-мазо используют для получения удовольствия. Куда катится наш мир?!

Popularity: 2%

   Сезон выездов -2010 почти закончился, и я уже по нему немного скучаю…

   Эх, что может быть романтичнее: звёздная фестивальная ночь, сытный пир, красивая старинная музыка, свечи…

   Кстати о свечах, а точнее о том, какими они были в 14-м веке, ну и вообще об их истории.

   По-видимому, изобрести «осветительные приборы» человека заставила жизнь ещё в давние-давние времена первобытного общества. Судите сами: сидел ты сидел возле общего костра и вдруг захотелось, или нужда заставила ))) отойти в пугающую темноту ночи. Чтобы осветить себе путь (а фонарика-то нет!), ты берешь горящую палку из очага, которая своей красной головешкой пронзает тьму, словно ножницами.

    Ещё пару делений по временной оси вперед – и вот уже пылающая палка становится популярной и называется красиво - факелом, а её уменьшенная копия (щепка) – лучиной. А там и до свечей недалеко, хоть, впрочем, и не близко.

    Ведь вначале египтяне должны были придумать жировые осветительные приборы – это когда полая трубочка стебля тростника окунается в растопленный животный жир, потом вынимается оттуда, охлаждается и затвердевает – и тадам! Можно поджигать. Правда, чадить будет немеренно, да и с огнеопасностью проблемы.

     Эти недостатки удалось частично устранить уже изобретателям другой цивилизации – римлянам. Они придумали фитиль из скрученной нити. С ним стало чуть-чуть легче, но жировые свечи всё ещё очень портили воздух. Особенно не сладко приходилось новоявленным сектантам-христианам, ведь они пользовались такими свечами больше всех - вначале вынужденно, чтобы освещать подвалы и ффсякие катакомбы, в которых прятались от гонений во время своих молитв, а потом и по наитию, ну то есть они придумали отожествлять свет свечи со светом веры в Господа Бога и тому подобной чепухой религиозных фанатиков.

    Так что, сами понимаете, у европейского средневековья не было ни одного шанса отказаться от вредных для здоровья лёгких жировых свечей.

    В 14-м веке они назывались макаными и делались примерно следующим образом. Берут гарный кусок свиного, коровьего, или бараньего сала. Растапливают его в кастрюле до пузырьков и бульканья. Окунают в него веревку в 2 раза длиннее, чем нужна свеча. Концы веревки привязывают к палочке. Вот, в таком виде можно фитиль, а веревка как раз и является им, можно опускать в бурлящую жижу. Один раз. Вытащили. Дали застыть. Потом второй. Третий… Сколько понадобиться, чтобы свечка получилась не совсем тощая.

Процедура эта была, как видите, не очень мудреная. Ею могли заниматься домохозяйки в поместьях в перерывах между своими основными делами. А вот горожанам, не имеющим возможности зарезать собственную бурёнку, потому что у них просто напросто нет своих животных, приходилось покупать свечи в лавках на рынках.

    Маканные свечи были всем хороши: и недорогие, и простые в изготовлении, и горят хорошо. Один лишь только недостаток у них остался со времен древних римлян. Чёрный, дурно-пахнущий дым - сопутствующий продукт сгорания животных жиров. И как следствие, например, копоть ровными слоями на потолках в каморках людей, чрезмерно увлекающихся ночным освещением своих домов, кашель к 40-ка годам и прочее.

    От всего этого могли избавить восковые свечи, только-только изобретенные каким-то незаурядным монахом-пчеловодом как раз в эпоху средневековья. Восковые свечи не чадили, были красивее и «моднее» жировых, и конечно, дороже, намного дороже. Даже трудно представить, чтобы их покупал простой люд, у которого денег только и хватало, что на еду, да на одежду. Нет, первые восковые свечи были предметом роскоши и подтверждением высокого социального статуса. Сейчас трудно это себе представить, ведь свечки продаются сотнями в любом хозяйственном за копейки – бери - не хочу. Ну правильно, сейчас сырья для их изготовления (дешевого парафина, полученного опытным путем из нефти и сланца в 1850-м году, не удивляйтесь, сейчас почти все свечи парафиновые, а не восковые, как обычно все думают) до фига, а тогда воск был продуктом редким, ведь пчеловодство хоть и развивалось, но ещё не достигло промышленных масштабов.    Кстати до самого 18-го века свечное производство топталось на месте, без новых модернизаций и открытий. Так что не будем преуменьшать значение средневековья в истории свечек.

Popularity: 2%

     Судьба вина и виноделия в 14 веке была намного лучше, чем у гигиены, ведь оно было взято под теплое крылышко католической веры, а значит, облагодетельствовано и обласкано со всей щедростью, на которую только был способен христианский мир тех диких времен. И не удивительно, ведь вино – один из символов веры. Вспомните, Ной, отыскав сушу в бескрайнем океане первым делом сажает виноградную лозу. А Иисус Христос нарекает вино своей кровью на Тайной Вечере. Не говоря уже о том, что одно из главных таинств - причастие невозможно без этого продукта. А значит, матушке-церкви следовало внимательно заботиться о том, чтобы вина было достаточно, собственно сию непростую миссию доверили монастырям. И вскоре виноградники, вырубленные во времена нашествий варваров, снова заколосились по весне молодыми лозами, а ближе к сентябрю украсились пышными гроздьями синих и белых ягод. О всё возрастающей популярности этого напитка красноречиво свидетельствуют строки из поэмы 13-го века, в которой описана «Битва вин», на ней было представлено до 70 разновидностей вина из Испании, Германии, Италии, Франции. Вначале вино считалось напитком аристократов, но с тех пор, как были открыты его антисептические свойства, буквально превращающие чудесным образом грязную, опасную воду в безвредное, вкусное питье – стоит только добавить в неё вино, потребление перебродившего виноградного сока заметно увеличилось. С возросшим спросом мастерски справлялись епископы – основные поставщики и ответственные лица за сей продукт. Ещё бы, ведь земельные владения церкви расширялись (то рыцарь завещает своё поместье с деревнями, то в дар отдадут какой-никакой надел, чтоб грешную дочку феодала взяли в обитель монахиней, то за участие братьев-монахов в военном походе подарят надел), а любые земли нужно обрабатывать – факт (а иначе от них никакой пользы…).

    В Европе климат идеально подходил для выращивания винограда. Да и Столетняя война и долгое пребывание Аквитанского герцогства и Фландрии в зоне влияния англичан способствовали экспорту напитка на остров, ведь спрос на него в стране бриттов был ещё больше, чем на материке, к тому же считалось, что французское и бургундское вина так изысканны и благородны, что не покупали их только дураки, да бедняки. Собственно, благодаря развивающейся виноторговле возвысились города Бордо и Дижон, а ярмарки Шампани приобрели транснациональные масштабы. Торговля вином приносила баснословные барыши!

    Что касается Германии – немцам производство вина давалось, безусловно, не так легко, как французам – слишком близко север и неблагоприятные погодные условия. Но и тут предприимчивые германцы придумали, как выкрутиться. Они разбивали виноградники на обращенных к югу склонах и практически всегда рядом с реками - своеобразными отражателями тепла, помогающими сохранять постоянную температуру. А осенью с рек поднимались туманы, защищая лозы от ранних заморозков. Белых вин здесь было больше, ведь для красных сортов винограда нужен был более жаркий климат.

    Средневековые вина имели мало общего с той гадостью, испичканной химикатами и консервантами, что сегодня продаётся в магазинах. А вот с простым домашним вином у него гораздо больше общего, чем можно было бы представить. Ведь технология изготовления этого напитка не претерпела кардинальных изменений. Всё так же нужно вырастить виноград, собрать урожай, истолочь ягоды, они будут бродить до тех пор, пока вино не созреет. Правда, в Средние века в вино не добавляли сахар, изобретенных много позднее.

Popularity: 3%

     Конечно, Средневековье в полном смысле этого слова не возможно представить без жуткой вонизмы на улицах городов и коридорах замков. Что ж её стесняться-то о ней говорить, коли было.

    Представьте, Перуджу 14-го века. Вот мясник выливает тазик крови и выбрасывает кишки и прочие внутренности свежеумервщленной туши на улицу. Вот возле угла дома куча нечистот вперемежку с какашками. И даже дождь – единственный уборщик узких городских улочек не поможет – ведь под его влиянием этот весь ужас превратится в реку, от зловонных потоков которой не спастись. Жесть! Говорят, что во Франции 14 века из-за какого-то очень уж аномального ливня даже речка образовалась Мердерон (от слова «мерд» - дерьмо) – сами понимаете, что её воды были не очень чистыми.)))

     Впрочем, сейчас речь не об этом, а о «божьих жемчужинах» - так называли в Средние века вшей, и кстати их появление, представьте, когда-то считалось признаком святости, ведь оно означало, что человек совсем-совсем не мылся, то бишь не смыл с себя святую воду крещения. Вот вам и первая причина, чтобы не мыться никогда в жизни.

     Вы скажете, что она слишком уж догматична. Тогда специально для вас – чрезвычайно логичная и в высшей степени разумная причина № 2. Звучит она примерно так: «А зачем мыться, если можно просто поменять белье – оно же впитывает в себя всю грязюку – так что никакие плескания и не нужны вовсе…» Впрочем, это только для аристократов, куда уж до такой роскоши было крестьянину, ведь 1 рубаха из самой дешевого хоста стоила как взрослая дойная корова. Угадайте, что было выгоднее с практической точки зрения?)))

     Если и этот довод не убедил, давайте спросим средневековых врачей о том влиянии, которое оказывают водные ванны на организм человека. И что же узнаем? Оказывается «они невероятно вредны, ведь если очистить поры кожи, вымыть из них всю грязь, то мы ослабим организм, ведь через открытые поры будет проникать зараженный инфекциями воздух!!!» О ужас! И Боги небесные! Никому не хотелось болеть чумой, проказой и так далее.

    С другой стороны стоит ли прислушиваться к врачам – этим колдунам, поклонникам сатаны? Ведь важнее всего душа! Именно её нужно хранить, беречь и облагораживать, а не презренное тело – это «омерзительное одеяние души» (с.Людовик Святой).

Если ты по-настоящему веришь в Иисуса Христа, ты должен принижать плоть, вести аскетический образ жизни, ненавидеть чистоту, как мы сейчас ненавидим неопрятность. Ведь мытье – это грех, это почти что участие в исламских, или иудейских ритуальных обрядах омовения – словом, хуже не придумаешь. Впрочем, почему же не придумаешь? Хуже – значит быть застуканным в бане с евреем – за это могли отлучить от церкви, кстати формально и сейчас могут, ведь никто не отменял каноны Трулльского («Пятошестого», 691 - 692 г.) Вселенского Собора, 11-ое правило которого гласило: «Запрещено пользоваться услугами врачей-иудеев и, опять же, мыться с евреями в одной бане». Так что коли решился-таки прийти в баню – верти усиленно головой – нет ли поблизости еврея. Кстати во времена Инквизиции это было очень модно занести в протокол: «Был замечен в бане с евреем…» - и туши свет – как пить дать сожгут после такого доноса.    Так что 4-е «Нет мытью» мы сформилируем как благородную Жертву во имя непогрешимости души.

    А 5-е «нет» - как запрет церкви на бани и ванны, истинной причиной этого запрета назовём борьбу с язычеством и его любимыми обрядами с целью подчинить душу и волю средневекового человека.

Popularity: 4%

    Каждая эпоха дарит свой неповторимый идеал женской красоты, и он является олицетворением мыслей, желаний, потребностей современников.

      Если анализировать литературные произведения авторов 14-го века, в описаниях героинь мы встретим очень мало «внешности» и очень подробное изложение душевных переживаний, выплескиваемых в самых ярких аллегориях и метафорах.

     Неудивительно, что мрачное средневековье преподнесло нам очень бледный, одухотворенный образ красоты - в ней гораздо больше неземного, чем плотского. 

     Именно этот идеал слабой надежды был нужен обществу, запуганному страшными эпидемиями Чёрной смерти, терзаемого войнами и сомнениями «за что же люди прогневили Бога?», вообще европейской цивилизации, которая в то смутное время копалась в себе, напряженно работала, рождая принципы и нормы, по которым мы живём до сих пор.

     В этот век женщина должны была быть бесцветной, покорной, целомудренной – жалким отражением Великой, недостижимой духовности Богоматери - от неё этого требовали не только строгие каноны церкви, но и обычные миряне, которым с детства внушали, что за все беды людей на земле несёт ответственность Ева, ведь из-за неё всех выгнали из рая. А там где Ева – там и все ей подобные. Их надобно терпеть, но держать в строгости, дабы они опять своими ужасными деяниями и помыслами не погубили человечество.

     Согласитесь, что-то есть непередаваемо-новое, манящее в самой мысли о безликости, безвольности женщины, так не похожа фройлян 14 века на девку-унисекс 21 века. Такая слабость, ограниченность в реальной жизни
и величие в духовной…. Аж дух захватывает и трудно представить. Всё-таки, чтобы понять средневековый образ мышления, нужно очень много прочитать сочинений этого времени.

      Наиболее лаконично все основные качества идеальной средневековой женщины изложил сиенский священник Сан Бернардино (1380—1444) в своей знаменитой проповеди про двенадцать служанок Девы Марии символизирующие женские добродетели. Имена их —

• Умеренность,
• Замкнутость (clausura),
• Стыдливость,
• Внимание,
• Благоразумие,
• Робость,
• Честь,
• Усердие,
• Целомудрие,
• Послушание,
• Смирение,
• Вера

     “Долг настоящего христианина - украшать свою душу, а не тело” - так считалось в каталическом мире со времен Тертуллиана, так что, дорогие девушки, чтобы быть красивыми по меркам сурового средневековья, вам потребуются не олько красивые платья и дорогие аксессуары, но и молчаливость - одно из лучших проявлений Воздержанности, ведь в противном случае, как пишет Веспасиано да Бистиччи, “те девочки, которых в детстве не учат быть молчаливыми, вырастают лживыми, что приводит к разрушению дома“.

     И скромной - об этом хорошо сказал итальянский гуманист Франческо Барбаро (1390—1454) в произведении “О женитьбе” (”De re uxoria”): “девушке нужно везде и всегда быть скромной; для этого следует избегать всего того, что может смутить и возбудить душу, — в людных местах, например, прикрывать уши, чтобы не проникло сквернословие.”

     Ну и ещё много чего важного для спасения души, всего не перечислишь…

Popularity: 5%

   Эх, что бы мы делали, если бы не арабские и еврейские купцы, которые привезли из Китая рецепт производства бумаги, придуманный здесь примерно в 1150-м году? До сих пор бы поди разрисовывали вручную на пергаменте всякие умности, а о массовом производстве книг можно было бы и не мечтать даже, ведь пергамент, как известно – это тонкая, особым образом выстреженная, отшлифованная, растянутая и высушенная шкура животного – безусловно, дорогая и трудозатратная штука, не говоря о том, что “это ж сколько нужно загубить безвинных телят, чтобы выпустить 1 серию «Большой советской энциклопедии?!” Столько юных коровок и не существует в мире!»
Однако, ж привезли рецептик – и на том спасибо.

А состоял он из шести пунктиков.

• Для начала хлопок, солому, или дерево (смотря что ты будешь использовать в качестве сырья) нужно превратить в мягкую массу с помощью воды. Первоначально для этого использовали деревянные ступки и ручные дробилки. Но в 1269 (1276-м, данные разнятся в зависимости от того, в какой книжке ты про это читаешь) в итальянском городке Фабриано попробовали использовать в этой операции силу воды, поднимающей и опускающей металлические поршни – и у них получилось же!
• Потом эту массу спускали в большой чан, а из него заливали в специальную форму, больше всего похожую на плетеный поднос (это чтобы вода, как сквозь ситечко, могла стечь) с подвижным каркасом (это чтобы нужные размеры листу придать).
• Далее работник разравнивал бугристую массу, убирал поднос и вместе с формой лист помещал на стопку толстой-толстой, валенной шерсти (на войлок клал в общем). Когда бумага подсыхала немного, форму убирали, а лист снова клали на войлок и сверху накрывали тоже войлоком. Потом снова лист и снова войлок и так до тех пор, пока в стопке не оказывалось 144 листа. Не знаю, почему столько. – Традиция?…
• На следующем этапе всю эту кучу влажной бумаги, переложенной войлоком, относили в прессовочную, понятно для чего – засунуть под тяжести и, таким образом, окончательно её разровнять, сделать пригодной для писанины.
• Наконец, вытащив из-под прессов, листы развешивали сушиться на волосяных веревках (чтоб не повредить).
• Ну и, когда она уже была почти готова к употреблению, её окунали в желатин, сваренный из рогов и копыт животных, снова просушивали. И тогда уж бумага становилась твёрдой, прочной, не пропускающей влагу.

Popularity: 5%

    Вот спрашивается,  нафига нужны были гениальные открытия античных врачей, чтобы их благополучно забыли, предали, запретили в Средние века?

     Всё это, наверное, из-за церкви, которая тряслась за свой авторитет и старалась любыми, даже самыми безумными способами достичь абсолютной власти над людьми, их умами и душами. Рассуждали примерно так – если прихожане вспомнят анатомию, научатся самостоятельно чудеса совершать без божественной помощи – так и (если не до апокалипсиса, то ) до развенчания авторитета христианства дойдёт. А этого было допустить никак нельзя, вот и использовали административный ресурс, чтобы затормозить развитие науки. Маскировалось это, правда, очень красиво – подавалось людям под соусом «церковь против кровопролития и за крестовые походы!», или «нужно запретить ошпаривание останков погибших воинов кипятком!» (это делалось, чтобы отделить кости от тканей и облегчить транспортировку их на родину убитого в сражении)» (Указ папы Бонифация I от 1300-го года. Кстати именно он послужил причиной к почти полному запрету на проведение вскрытия мёртвых тел, хотя формально его не касался. В Парижском Университете окончательно отказались от проведения вскрытий на занятиях в 1350-м году. И даже в более раскрепощенной Италии, изучение хирургии было в основном теоретическим, что, безусловно, отрицательно сказывалось на результатах работы врачей. Здесь не более 20% всех студентов могли 1 раз в год поприсутствовать на вскрытии тела мужчины и не более 30% - на вскрытии тела женщины (но тока посмотреть, как расчленяют тетичку можно было всего 1 раз в жизни).

    Однако, ведь оставался же ещё и богатейший опыт «полевых хирургов», которые проводили многочисленные операции на полях сражений. Но вот и последний бой завершен, впереди дорога домой – что ждёт их, гениальнейших врачей своего времени, на гражданке? А ждёт их подчас унизительное место цирюльника, или банщика, который, несомненно, находился гораздо ниже на социальной лестнице, чем простой врач-терапевт (мануальщик). Почему? Да потому что хирургия считалась грязным ремеслом, связанным с трупами и нечистотами, которыми так можно было руки замарать, что ещё и не известно, возьмут ли такого неряшку на небеса, или отправят в ад отмываться? Какой же католик в здравом уме и трезвой памяти с большой охотой пойдёт на это?

    Да уж, невеселая картинка у нас получается, но и она не обходится без лучиков света в тёмном царстве, а именно, по-настоящему образованных врачей, внесших свой большой вклад в развитие медицины.

•     Анри де Модевиля можно смело назвать основателем антисептической хирургии. Он говорил, что «лекарь должен проводить операцию в условиях абсолютной чистоты и не есть даже луку и чесноку, чтобы только не возникла инфекция (и чтоб не мучать больного неприятным запахом изо рта)».
•     Скажу пару слов об учителе товарища Анри – Жане Питарде, ведь, как утверждают французские хронисты, «искуснее хирурга в мире было не сыскать», к тому же он не раз спасал шкурку короля Филиппа Красивого.
•    А вот собственно королем, вернее, отцом основателем хирургии считается другой врач 14 века Ги де Шолиак. Его заслуги перед отечеством и человечеством в изобретении анестезии. Вот как он это описывает в своих работах:
  «Некоторые хирурги предписывают такие лекарства, как опиум, сок листьев салата, вишни морелло, мандрагоры, плюща, чтобы пациент заснул и не почувствовал боль от надреза. Новую губку следует смочить в соке упомянутых растений и высушить её на солнце. Затем перед использованием смочить её водой и подержать под носом у больного, пока он не отрубится заснёт.»

    Вспомним также знаменитую книгу, написанную в 13 веке в Салерно некими четырьмя неизвестными авторами и являющуюся, по-видимому, собранием полезных советов, опробованных на практике. В ней описывается – не много не мало – операция по трепанации черепа. В частности, даются рекомендации о том, что при её проведении нужно:

• избегать переохлаждений (воздух в «операционной» должен специально прогреваться),
• обкладывать голову больного горячими пластинами,
• рана на голове должна затягиваться сама, её необходимо время от времени очищать с помощью вина.

    Авторы это книжки в общем по-своему наивно говорили о том, что “природа сама выделит жидкость, необходимую для склеивания рваных краев ран“. Выходит, что если всё сделать так, как они говорят, то есть и продезифицировать и в чистоте-теплоте саму операцию провести, то, пожалуй, действительно много шансов на успешное завершения процедуры трепанации. Не будем проверять. Поверим на слово.)))

     Наконец, в 14 веке люди начинают задумываться о том, чтобы не терпеть, а предотвращать зубную боль. Во Франции изобретают чудовищный инструмент “пеликан” для удаления зубов. Кроме этой адской штуковины в арсенале средневекового дантиста, как правила, были сверла, острые ножи (типа скальпели), крючки и прочее.

    В это же время многие врачи начинают активно проповедовать гигиену полости рта, если её, конечно, так можно назвать. Так или иначе, но люди потихоньку начинают ухаживать за зубками.

Popularity: 7%

    Салерно! Тёплое море, бархатный песок, свежий, целительный приморский бриз! Идеальное место для курорта и, между прочим, крупнейшего медицинского центра Европы 14 века.

    Уже к 1000-му году нашей эры стало понятно, что все передовые идеи врачевания накапливаются в этом городе на юге Италии. Тому было несколько серьезных причин:

• во-первых, долгое время Салерно находился под властью греков, здесь в ходу был не латинский, а греческий язык, а значит, были доступно античное знание (Гиппократ, Цельсий, Гален), записанное на бумаге и впоследствии (хоть и неточно), но переведено на общеимперский язык.
• во-вторых, недалеко от Салерно, в Монте-Кассино, располагался монастырь бенедикцев, а значит, все достижения церковных лекарей – по совместительству главных учёных того времени - были известны.
• в-третьих, собственно о науке, а точнее, об Университете, где обучали студентов искусству врачевания, готовили профессионалов.
• причем, лекции читали не абы-кто, а такие выдающиеся личности, например, как Константин Африканец (которого лично я подозреваю в чернокожести, а иначе, зачем ему такое погоняло?), но суть не в этом – наш африканский друг знал неплохо арабский язык и мог приоткрыть тайны Востока (например, транслировать Авиценну), обеспечивающие если не вечную жизнь, то быстрое исцеление. Безусловно, делились знаниями не за спасибо, а за щедрость меценатов, к числу коих, в первую очередь, отнесем герцога Роберта Солернского. Ах, если б не он медицина в Старом свете была бы совсем другой.

   Так что – всё один к одному наложилось, скомкалось и перемешалось – и получился у нас в Салерно крупнейший медицинский центр, недостижимый по крутости в Европе 11-13 веков (в 14 вроде как только начали другие университеты, монастыри и города выходить на позиции классической школы врачевания этого южно-итальянского городка).

     Именно здесь были открыты истины, не потерявшие своей ценности и по сей день:

«Три врача даны нам Богом:
Спокойствие, веселость и диета».

Здесь придумали здоровый образ жизни и даже в стихах про него написали:

«Если хочешь свою силу
И здоровье сохранить,
Прячь подальше все заботы,
И волнение не в счёт.
Не спи ты в полдень
И старайся пешком
Ты ходить, ходить, ходить.
Природу слушай –
В ней вся правда,
И эти наставленья выполняй.
И уж тогда –
Твой путь длинней,
Чем солнца луч
И это навсегда».

// Да-да, знаю, не очень складно перевели, но общий смысл-то понятен – хочешь иметь крепкое здоровье – побольше гуляй на свежем воздухе и занимайся профилактикой стрессов. С этим трудно поспорить, но ещё труднее выполнять. Хотя, безусловно, надо!

продолжение следует …

Popularity: 5%

    1349-й год. Эрфурт наполнили слухи о том, что евреи отравляют колодцы, сея чёрную смерть повсюду на улицах столицы Тюрингии. Ужасные новости о погромах, которые прокатились по всей Империи, растерзанной и беззащитной перед эпидемией чумы, уже давно не давали покоя Абраму, почтенному купцу-иудею – он беспокоился о своей молодой и красивой жене Саре, о годами накопленном богатстве, о будущем, которое никогда не представлялось ему более смутным, чем в эти смутные времена. Наконец, беспокойство и какое-то внутреннее чутье пересилило:

- Жена, - крикнул Абрам, - будь осторожна, на улицах Эрфурта нынче не безопасно. Кстати, что это? – сказал он, накрутив на палец цепочку с флаконом, пристегнутую к поясу Сары.
- Это духи, - ответила женщина.
- Немедленно сними и выкинь!.. Если сюда ворвётся толпа, то этот флакон станет доказательством того, что мы отравляем колодцы. Ты понимаешь, что чуть не погубила себя, меня и всю общину?..

     Испуганная Сара тут же принялась отстегивать предательскую цепочку с пузырьком от пояса и поспешила избавиться от божественно-пахнущей склянки. Но пока шла в сад вдруг подумала, как же ей будет жаль выбросить эту милую вещицу, ведь в ней хранится секрет её красоты – масло с запахом розы и жасмина. И как настоящая еврейская женщина рассудила: «Это ничего, что сейчас неспокойные времена. Я лучше спрячу своё сокровище, зарою в землю. А когда всё закончится, достану кулон и снова буду самой красивой и желанной для своего дорогого Абрама».

    Так она и поступила, выбрав местечко понадежнее, и никому-никому, ни одной живой душе не рассказала о своём тайнике.

    Однако, достать кулончик не довелось, ведь спустя несколько дней начались погромы, которые не пережила ни она, ни её муж, ни ещё около 1000 евреев.

     Клад нашел немецкий археолог Карин Шех в феврале 2009-го года. Примечательно, что хоть парфюмерное масло и испарилось, однако, божественный аромат всё же остался внутри старинного флакона. Говорят, что он напоминает лёгкий травянистый аромат пачули.

Popularity: 6%

    Самое каноническое определение реконструкции как воссоздания предметов одежды, вооружения и быта давно минувших эпох предполагает, что то, что не сохранилось, реконструировать не возможно. Да и как могла продержаться укладка тетички, умершей 700 лет назад, если от неё самой остались только белые костяшки, да медные колечки на пальцах? Однако ж, находятся люди, которым интересен вопрос средневековых причесок, они начинают загоняться скрупулезным изучением картинок и статуй, читают литературные описания красоток времени, даже пишут трактаты об идеалах средневековой красоты – бог им судья, по мне так реконструкция прически никогда не будет достаточно обоснованной с научной точки зрения, но я и не Клим Жуков , чтобы рассуждать о таких высоких материях – мне лишь бы наши в бугуртах побеждали, а остальное не важно всё.

И всё-таки спор о чёлках не мог не заставить задуматься, отчего же действительно в произведениях искусства 14 века девушкам почти всегда заголяли лбы?

• Гипотеза №1. Очень приземленная – что это было такое веяние моды. Действительно, в произведениях куртуазной литературы мы нередко встречаем описания юных дев со светлыми глазами, в которых будто бы отражается чистота их души и набожность. А глаза под густой чёлкой как известно трудненько разглядеть.
• Гипотеза №2. Религиозная – и по сей день тетичек заставляют покрывать голову косыночкой, если они идут в христианскую церковь – всё от того, что запятнала себя когда-то леди Ева порочнойсвязью со Змием-душегубцем, ну и в знак её безусловной виновности все женщины, кто верит в Христа единого, должны носить на голове платок раскаяния, чтобы прятать свое лицо, не смотреть честным людям в глаза. Во веки веков. Аминь! Ослушаться этого правила, конечно, можно, но тогда все к тебе будут относиться как к неприличной тетички, что в общем-то не больно приятно для приличной женщины с именем и положением в обществе. Вот и прятали кудри под косынки, и чёлки вместе с ними.
• Гипотеза №3. Гендерная – в конце концов, нужно же было как-то отличать мужчин от женщин – вот и разрешили дядичкам чёлки носить ,а тетичкам нет. ))) Дурацкая гипотеза, впрочем, очень часто самое очевидное оказывается самым правильным.
• Гипотеза №4. Изобразительная. Всё просто: художнику было в лом вырисовывать столь мелкие детали как чёлочки на лицах, или он всех женщин срисовывал с одной и той же модели, в конце-то концов – может, это у него такой художественный стиль и замысел. Не буду рисовать волосики на лбу – и всё тут!
• Гипотеза №5. Житейская. Волосы мыли редко, они были некрасивые/седые, мешались – поэтому их прятали под платками. Может быть, чёлки-таки были, но были под льняными и шёлковыми покрывалами? Наконец, столько много всяких шпиличек для волос было найдёно при археологических раскопках, что, вполне вероятно, что они-то и предназначались для закалывания чёлок. Но ведь любая девчонка знает,что спать с кучей шпилек на голове совсем не возможно. Значит, средневековые дамы перед сном снимали чепчики, вытаскивали шпилечки и расчесывали чёлки.

   И всё же как бы мало не было изображений на чёлочки 14 века, мне кажется, что нельзя прям сразу категорично отрицать, что их не было. И тому есть целый ряд причин-обоснований:

• 1.По большому счету у мужчин и женщин 14 века даже одежда была одинаковая по крою и фасону – чего уж говорить о внешности. Подробных изображений рыцарей с чёлками – хоть отбавляй, а это наводит на мысль, что и у женщин вполне могла быть чёлка. С учётом того, что в Италии 14 века были весьма распространены переодевания девушек в мальчиков-содомитов … чтобы быть на них похожими, уж, конечно, нужно иметь чёлку.
• 2. Как правильно заметила Екатерина, ведь болели же и обстригали из-за этого волосы – так что какое-то время чёлка хочешь – не хочешь была. Плюс монашки всякие и ШШШлюхи.
• Вообще мне кажется, что это во всяких тама Франциях-Испаниях-Англиях всё было печально с чёлками. Что касается Италии и Германии – здесь было локальной свободы больше: в каждом городе, в каждом замке были свои правила. И если уж хозяйская дочка решила спрятать большой умный лоб под волосами, навряд ли ей кто-либо осмелился бы перечить.)))

Опять же почитать куртуазную литературу – нет-нет, да всплывает в рассказе про то, как рыцарь наблюдал за купающейся в пруду обнаженной девой из зарослей, уговорил её выйти под честное слово… и не сдержал слово, потому что «волосы упали на лицо», он понял, какая же она красивая и не вытерпел, потом, ясное дело, извинялся долго, и чтобы она совсем не печалилась о потерянном, пообещал совершать подвиги во имя любви к ней… дальше не интересно.
Смысл в том, что чёлки были, их не могло не быть. И даже если всё-таки их не было, это не повод, чтобы на время фестиваля менять внешность, а потом 3 недели страдать в ожидании, когда же она отрастёт и скроет-таки большой умный лоб. )))

Popularity: 14%