В школе меня не на шутку волновал вопрос: «Ну как в здравом уме и трезвой памяти можно добровольно лишиться свободы, вступив в брак?»
Ну вобщем-то я уже тогда подозревала, что не совсем в здравом уме)
Фишка в том, что когда твой мозг взрывают эндерфины, и любовь окутывает со всех сторон круче колдовского зелья, тогда не столь важны кольца, ресторан и путешествие – всё складывается само собой, и тебе остаётся только парить в этом полёте, куда бы он не вырулил.
Мой — вырулил в Калининград – по иронии судьбы родину Канта – одного из главных идеологов философии свободы. После могилы Иммануила, главной достопримечательностью Кёнига определенно являлся Музей Янтаря. Да вот беда, прямо перед его входом есть ресторанчик в средневековом германском стиле. Его стены – скелет фортификаций, а точнее, ворот. Его официанты – все в баварских костюмах и передниках. Свечи, скатерти, прямо как в замке, даже лучше. А меню…ммм!
Такого пива не найдёшь в Москве. Мы 4 года после медового месяца его искали, и только сейчас с величайшим трудом и по счастливой случайности смогли заказать в одном из ресторанов на заказ.
Немецкое. Чёрное, как самые твои тайные мысли и желания. Сладкое, как лимонад, но только с привкусом и ароматом ячменя и, вы будете смеяться, чего-то запретного, сокровенного.
Liebestrank оно называется. В переводе «Любовное зелье», ну или «Любовный напиток рыцаря Кальбуца». По преданию, действительно в 16 веке жил такой герр в окрестностях славного Бранденбурга. Тот ещё был охмуритель-соблазнитель. 44 законных наследника оставил. А бастардов –вообще несчетное количество. Молва приписывала ему много всякого:
— и то, что опаивал неопытных дев колдовским напитком любви из своих пивоварен,

— и убийство жениха одной из не подчинившихся красивых крестьянок. Был суд, на нём Кальбуц говорил так искренне и убедительно: «Боже праведный не даст истлеть моей плоти после смерти, если я лгу». После столь серьезной клятвы фогту ничего другого не оставалось,кроме как помиловать порочного сердцееда. А через 90 лет после его смерти, рестовраторы гробницы обнаружили, что и правда тело Кальбуца совершенно как новенькое – ни одного признака гниения. Вот и не верь после этого в бога и договоры с дьяволом. С другой стороны, согласитесь достаточно простой способ обеспечить себе бессмертие – ляпнуть сгоряча клятву, и не надо тратиться на заморозку и нанотехнологии.)))

Маленькая немецкая пивоваренка Клостер-Брой, в которой делают это пиво, тесно связана с монастырем Нойцелле, где занимаются пивоварением с 1416 года, а может, и ещё раньше. Ведь это в 1416-м году задокументировали впервые сделку по купле-продаже бочек тёмного, а сколько лет до этого без документов работали и ничего…
Интересно, что и сейчас в Клостер-Брое есть старинные чаны для открытого брожения, раритетная мельница, всё функционирует и производит ну почти такое же крутое пойло, как у Кальбуца. Во всяком случае у меня уже 1 наследник из 44 тоже есть. А мама предупреждала, чтобы не пробовала любовные напитки.)))
К слову, в Музей Янтаря я так и не попала за все 10 дней в Калининграде. Каждый день упорно стремилась туда…или, быть может, в «Солнечный камень», где белые скатерти, официантки в баварских костюмах, свечи, пятисотлетние стены и колдовской, чёрный Liebestrank?..

Иллюстрации Urs Graf (Switzerland, 1485 ca-1529)

В ту страшную полночь огонь не пощадил ничего.
(с)

Алым цветком во тьме горела старая усадьба в местечке Плиметы, что близ Торуни. Её владельцы жили на окраине, были нелюдимыми, не водили дружбы с соседями и никогда не принимали гостей, а потому в нужный момент никто из деревенских жителей не пришёл им на помощь. Пожарные подоспели, когда в свирепой песне огня прозвучала последняя нота, утонувшая в тоннах воды утреннего ливня. Спасателям оставалось лишь разгребать пепел в поисках причины возгорания и останков людей. И они скоро нашли обуглившиеся кости погибших, а рядом – странные, обожженные железки по виду очень старые, хоть и покорёженные высокой температурой.

Все находки по протоколу нужно было отдать на экспертизу. Каково же было удивление местных жителей, когда выяснилось, что груда железа, спасая которую погибли сиятельные и скрытные паны-владельцы усадьбы – это всё, что осталось от великолепнейшей, уникальной рыцарской коллекции доспехов и вооружения прусских воинов конца 14 – начала 15 веков!

Цена этого сокровища была невообразимой для местных бедняков. Да они и не подозревали об этом богатстве скупых и угрюмых обитателей разваливающегося на глазах, дряхлого дома, который не знал ни ремонта, ни обновления за всю свою дремучую историю. Наследников у погибших при пожаре не нашлось. Поэтому решено было передать находки в Польскую академию наук на изучение и для выставки в постоянной экспозиции музея при ней.

Бережные ручки учёных разобрали и описали каждую пластиночку, исследовали фрагменты и составили следующую опись погибшего Торуньского арсенала (маленькие Плиметы никто не знал в мире, их даже не на каждой карте найдёшь, а Торунь всё-таки была когда-то столицей Тевтонских рыцарей в Хемлинских землях (ещё до Мальборка), здесь был большой замок с кучей доспехов как раз нужно периода и типа – поэтому по умолчанию было решено, что коллекция каким-то образом была попала в сгоревшую усадьбу как раз из Торуньского замка, да так и осела, потерявшись в веках – соответственно и название логично было дать в честь Торуни, хотя если про Плиметы (Племянты, Племиенты) в литературе встретите – это одно и тоже).
Итак, коллекцию входили:

• 1 бригантина
• 2 шапели,
• 1 боевой меч,
• 1 боевой нож,
• 1 кинжал,
• 2 боевых топора,
• 1 наконечник копья,
• 4 рогатины,
• 2 коузы,
• 1 арбалет
• и ещё наконечники стрел.

Наибольший интерес представляют 1 и 2 пункты этого списка.
Бригантина очень похожа по конструкции на Висби. У неё есть спина, кстати незамкнутая!!! Слева видна пряжка, с помощью которой брига застегивалась на рыцаре. Для наших боёв данный источник бесценен!
Но… на прорисовке заштрихованная часть – это то, что пожарные нашли на пепелище Плиметской усадьбы. Все остальные рельефы и контуры – плод фантазии реставраторов и научных сотрудников Польской академии. Оно могло быть так, а могло и совершенно иначе. Ясное дело, что подгоняли под Визби, хотя представить довольно сложно, что импортная пластинчатая куртка, преодолев огромные по средневековым меркам расстояния, вдруг оказалась на территории Хелминских земель в арсенале Торуньского замка. Как, впрочем, и само допущение того, что эти доспехи произвели здесь в 1350-1450-м годах – ну тоже весьма спорно. Почему бы коллекционерам было не купить их в Норвегии, например?

Дальше шапели – здесь ясности немного больше. На изобразительных источниках данного региона и периода мы нередко встречаем подобные вытянутые шлемы. По своей конструкции и способу изготовления они очень напоминают грандбацинеты, хотя, конечно, так сразу это сходство не обнаружишь. Всё познаётся при попытке воссоздать такую вот длинную-глубокую шапель, у которой и поля-то – будто часть купола, не растопырены, а стильненько прижаты. По одной из версий такая конструкция была на тот случай, если вдруг меч прорубит шлем, то чтобы он застрял на пути к черепцшке на бескрайних просторах парашютов и высокого купола – главное ведь сохранить башку – на какие только ухищрения не пойдёшь ради этой благородной цели. Кстати не только хитроумные тевтонцы использовали высокие-глубокие шапели. Мы найдём этот тип почти во всех стоящих музеях Германии, Италии, Чехии, даже Эстонии. Правда, там датировка – начало 14 столетия. Но это не беда – миниатюры нам показывают их и в глубоком 15 веке и тоже повсеместно в Европе и даже на Руси (на печатях князей). Всё из-за дешевизны и простоты в изготовлении.

Ладно, скажу ещё про 3-й пункт описи Торуньского сокровища. Меч, на удивление, датируется более ранним периодом – видимо, он достался рыцарю от доблестного дедушки – фамильная ценность блин.

Ну и возвращаясь к нашему пепелищу. Пожарные установили, что причиной возгорания был поджог. Значит кто-то всё-таки знал тайну племиентских коллекционеров, и в таком случае вполне вероятно, что когда-нибудь в частных коллекциях всплывут и другие экспонаты из Торуньского замка, похищенные из сгоревшей усадьбы, и кто знает, какие секреты они нам раскроют?..

Средневековая Европа вовсе не была краем одних только обособленных замков и вонючих городов, не будем забывать и про ничем не примечательные деревни, без которых её облик не мыслим и не полон.

И вновь наш путь лежит на северо-восток, на легендарный полуостров Земланд прусской земли Самбия. Здесь на самом побережье Балтийского (Варяжского) моря расположился маленький рыбачий посёлок Раушен.

Первые упоминания о нём мы встречаем в 1258-м году. Тогда на месте современного Раушена-Светлогорска располагалось языческое поселение, большинство жителей которого занимались рыбной ловлей. Добыча отважных мореплавателей была настолько богатой, что потреблять её они не успевали, ну и чтобы добро не пропадало, рыбу замораживали и хранили в бесчисленных погребах. А потому в те далёкие времена сама деревушка носила название «Рузе-мотер» — «край погребов».

Но вот в 13-м веке на эти земли приходят тевтонцы. Сказать, что рыбаки очень уж им сопротивлялись совести ни у кого не хватит. Мне кажется, за всю свою многовековую историю городок между морем и озером никогда не вступал в конфликты активно, мудро рассуждая: «Каждому своё: рыцарю войну, рыбаку – сети».

Рыцари Немецкого ордена привезли с собой в эти земли не только христианство, но и «плоды прогресса», в частности – водяные мельницы, которые в скором времени стали очень популярны и распространены в деревеньке. Можно сказать, что они вдохнули новую жизнь в Раушен, подтолкнули его к новому пути развития – и вот уже спустя совсем короткое время, этот край называют мельничным, летописи фиксируют здесь существование самой большой и современной мельницы на всём Земланде, а «Рузе-мотер» переименовывают в благозвучное «Раушен», что означает «шелестящий», по одной из версий имелся в виду звук мельничных крыльев.

      Прошли годы. Эпоха мельниц тоже ушла в небытиё, сохранившись лишь в некоторых названиях географических объектов (например, Мельничный пруд).Современный Раушен-Светлогорск – это курортный городок красивых немецких вилл, целебного балтийского климата и восхитительной золотой осени. Ни нашествие тевтонов, ни вторая мировая не затронули его.

    Как стоял, зачарованный морем и закатом, так и стоит – шелестит ласково ветром и волнами, угощает такой же вкусной свежей рыбой, как и сотни лет назад, радует своей неповторимой красотой, приветливостью и романтичностью.

      А ещё здесь есть удивительно-подробный макет средневекового Кёнигсберга с подробно воссозданными крепостными рвами, домиками, соборами, замками, подвесными мостами. Это настоящее чудо, и, как ни крути, мини-реконструкция )

Вальдау и Пилау – 2 по-настоящему прусских местечка, о чем красноречиво свидетельствует характерный суффикс «ау», отличающий многие исконно прусские фамилии и названия.

После ВОВ Вальдау переименовали в Низовье, а Пилау в Балтийск, но это ничего.
Сами-то они друг от дружки недалеко располагаются и по сей день, потому что когда-то давно, в Средневековье, они были частями одной линии оборонительных креплений Орденского государства. Неясные отголоски старинной задумки – вот и всё, что осталось нам с тех давних времен.Ныне «замок» Вальдау – это 2 обшарпанных флигеля. Они выглядят точь-в-точь, как бараки-коммуналки из моего босяцкого детства, когда казалось верхом смелости заблудиться в бедном людском муравейнике и выбраться оттуда невредимой.

Сегодня в этом замке располагаются общежития для ПТУ-шников.Экскурсовод говорит, что для замков Калининградской области в советские времена единственным способом выжить было превратиться в постройку хозяйственного назначения, и собственно участь быть спельхоз.академией и позже общагой – не самое страшное, что могло случиться. Так, в соседнем замке, в Гвардейске, расположена функционирующая тюрьма, а ещё 1 крепость разбомбили, потому что того требовал сюжет фильма, который снимали на её фоне, зернохранилища, спортивные залы – всё это наше нелицеприятное прошлое, и бесполезно отрицать, что профукали культурное наследие, остаётся только вспоминать…

Вспоминать, что Вальдау с древне-прусского означает «владение». Эту крепость воздвигли двое инициативных дворян, перешедших на сторону тевтонцев во время покорения Пруссии. Так что в какой-то степени эти 2 обшарпанных флигелька – памятник тому древнему предательству господ Иоганна Бруланта и Конрада Диабеля.Условие возведения цитадели поставил перед «дальновидными» пруссами Орден – тевтонцам действительно нужна была крепость возле дороги, в которой могли бы отдохнуть и перекантоваться официальные лица, священники, воины. Замок вышел небольшим, без изысков – скорее, укрепленный двор, отгороженный со всех сторон искусственным озером. Вернее, озеро было с 1 стороны настоящее, а строители «продолжили» его во все стороны, пока замок не оказался на эдаком мини-острове. Построили подвесной мост через ров-озеро, ну и по славной традиции Средневековья стали сливать нечистоты в него – так что Вальдау, как вы понимаете, в 14-м веке был не самым «приятно-пахнущим» местом в мире. Почему я перескочила сразу на 14-й век? Потому что именно с 1300-го года можно говорить об Орденском доме Вальдау – не больше-не меньше. К этому времени окончательно здесь доделали пекарню и прекрасную пивоварню. К слову, одним из способов «завоевания Пруссии тевтонцами» было приучить аборигенов к пиву, первая порция которого бесплатно, и потом за все остальные порции брать плату в виде натурального труда, а именно работ по строительству дорог и замков. Мне, конечно, не очень понятно, почему пруссы «повелись» на это, ведь у них же был свой собственный бесплатный эль? Видимо, причина в том, что тевтонское пиво было покрепче, чем кустарным способом произведенный прусский алкогольный напиток.

Однако, были в арсенале Ордена и менее «вкусные» способы покорения народа. Так, например, собрать представителей прусской знати (это было в 1260-х), якобы для переговоров, и поджечь их, заколотив предварительно окна и двери, чтобы никто точно не выбрался.

Знаете ли, этого вероломства никто бы не простил. Вспыхнуло восстание, длившееся почти 15 лет. Во главе бунта стоял Геркус Мантас – национальный герой почему-то Литвы, на подобие Уильяма Уолесса. На деле жестокий убийца, или хороший солдат? В общем, кому как нравится. Восстание проповедовало возврат к прежним, языческим богам, свободу от тевтонских завоевателей и прочее-прочее, что в таких случаях полагается проповедовать. Самое интересное при этом, что Геркус Манстас на деле-то был крещенным! Его с малых лет отдали учиться в Германию, в Мариенбурге он стал христианином. Дальше — жаркое пекло Крестовых походов, где всюду его оберегал рыцарь, герр… пардон, я точно не помню его имя, пусть будет Кирхайм – он же и оплатил Геркусу его образование, содержал и любил будущего бунтаря как сына. Но сыновняя любовь, вы знаете, она не благодарная на деле. И когда, уже будучи полководцем крестьянской войны Геркус Мантас захвати в плен в числе прочих рыцарей гера Кирхайма, он приказал казнить его вместе со всеми остальными во имя древних прусских богов. Дело всё происходило (если верить нашему эксурсоводу) в районе замка Лохштедт (что в Пилау).Кирхайм осмелился напомнить Геркусу о «должочке» и попросил о снисхождении. И Мантас, невиданное дело, разрешил бросить жребий своему «приёмному отцу и старому боевому товарищу». ИМ Кирхайм бросил, и ему выпала смерть. Ему дали 2-ю попытку. Ответ Богов был тем же. И на третий раз пригор жребия был безапелляционным. «Ну что ж. Значит так угодно Богам!» — сказал Великий Прусс, и казнил человека, который его выростил, всему обучил и не раз спасал в боях, как паршивцую собаку, как всех остальных «врагов народа». И этот человек – герой литвинов? На мой взгляд он просто слабый , не смог взять на себя ответственность за спасение жизни человека, которому был обязан всем.

И словно небо подумало так же, как я. С той казни у Мантаса всё перестало ладиться. Литовцы перестали спонсировать войну против Ордена. А к тевтонцам, н6аоборот, потянулись толпы «друзей с запада» — да уж, у германских рыцарей был повод пуститься в дальний путь: во-первых, папа римский объявил эту войну священным Прусским крестовым походом, во-вторых, ну всем же хотелось пограбить, прославиться и повеселиться.

Орден стал выигрывать в боях и за короткое время отвоевал назад себе всю свою Восточную Пруссию. Вот и герой Геркус Мантас болтается на веревку как позорный мужик, хотя вообще-то знатных людей тогда сжигали, но его не удостоили. А Пруссия… ну что Пруссия? Она так и не восстановилась после опустошительного вырезания местного населения. Этой нации больше нет. И хотя её кровь отчасти содержится в генах литовцев и жителей Балтики, своей земли они лишились навеки. И поделом, наверное, и нарок всем остальным – СВОИХ НЕ ПРЕДАВАЙТЕ.

    Октябрьский чистый воздух, холодное солнце, отражающееся в росинках в зеленых листах, простор и отгороженность, свобода и неприступность, гордость и простота, и может быть, совершенно иное осознание слова «замкнутость».

Ведь вокруг так много воли, ветра, солнца и запаха шторма на Куршском заливе. Раскрываешь объятья, а в них не вмещается всё это великое великолепие!

И натыкаешься взглядом и сердцем на каменные выступы стен – они сжимают, опоясывают, всячески сдерживают, но в то же время в их круге так безопасно и спокойно – ни один враг не приблизится.

Забираешься в сохранившиеся верхние этажи постройки. Поразительное ощущение! Будто ты в какой-то компьютерной игре лазеешь по заброшенным катакобам. И такие виды открываются – вот одинокое дерево – словно знак протеста на фоне серого неба, вот украшенные бисером ягод сады, вот поседевший клок травы выделяется на фоне пока ещё зеленых холмов.

А спустишься в подземелье – и на тебе – Музей Инквизиции, уставленный макетами всевозможных орудий пыток. Ещё и экскурсовод стращает, что мол кости нашли при разборе подвалов, что человек какой-то был в стену замурован. Блин, и так страшно от вида всей этой нарисованной кровищи, от могильной сырости подвалов Шаакена и периодически подмигивающего фонарика.

     Скорей бы уже на воздух. Крутые ступени – и вот он снова уютный двор замка – здесь пасутся настоящие козы, куры, гуси и благородные лошади, ещё разгуливает на правах хозяина огромный чёрный котище Воровай, который ну просто влюбился и оккупировал Аби с первых его шагов по брусчатке крепости – прилип к нему, как манишка – и не отлепишь!

   Блин, в Средние века чёрных котов ведь сжигали вместе с ведьмами, а этот каким-то образом умудрился выжить, да ещё и получить статус «хранителя замка». Сторожилы говорят, что во все века за Шаакеном присматривал большой чёрный котище – быть может, Вороваю 740 лет?

     Ведь именно столько можно дать, согласно дошедшим до нас документам, Шаакену. Дело в том, что в 1270-м году Тевтонский орден окончательно переоборудовал захваченную прусскую крепость Зоке в нормальный орденский замок: углубил рвы (раньше их роль выполняли ручьи), укрепил вал, замостил двор, чтобы вода под наклоном стекала в колодец – хранилище, оборудовал арсенал, зал для советов, спальню для братьев-монахов.

     Трудно представить, но долгое время по этой земле не ступала нога ни одной женщины – до того жёсткая дисциплина здесь была. Да и как по-другому, ведь изначально назначение этого бастиона заключалось в том, чтобы «прикрыть» с моря со стороны Литвы нападение на большой епископский замок, что стоял по соседству, был богатым и влиятельным.

И Шаакен был идеально подготовлен для этого: практически овальный диаметр, что было редкостью в череде «четырехугольных» замков Тевтонского ордена, несколько единиц артиллерии (макеты осадных орудий тоже с избытком представлены во дворе крепости: здесь есть катапульты, требушеты, пушки на колесах), отряд братьев-монахов, готовых в любую секунду начать «круговую оборону» и всё необходимое для долгой обороны.

     Видимо, понимая всю мощь Шаакена, враги не совались сюда ни разу за всю историю замка. Лишь однажды огненные языки пламени распустили свой алый стяг над стенами замка – во время Великого крестьянского восстания пруссов, когда те пытались вернуться к своим старым, языческим богам, захватили замок, установили здесь языческую чашу для жертвоприношений, украшенную руническими знаками… вобщем не прошло и 2-х недель, как тевтонцы – лучшие профессиональные воины тех времен в мире отобрали назад цитадель: из жертвенника сделали «крестильную чашу», нацарапали распятие на другой её стороне – и были таковы.    А пруссы, ну что же пруссы? Даже когда их насильно заставляли обжигать кирпичи для строительства новых стен Шаакена, они тайком на кирпичах рисовали волчьи лапы, веруя в то, что волки придут на зов, растерзают ненавистных тевтонцев, а их, пруссов, ясное дело, пощадят – они же вроде как свои, местные… Волки не пришли. Замок так и остался (с 1331 г.) резиденцией камерария (т.е. управляющего близлежащей территорией области Самбия) и дальнейшая его история связана исключительно с немецкими завоевателями, пардон, хозяевами этой земли. В Средние века Шаакен был своеобразным трамплином для продвижения по орденской иерархии – тихий, спокойный, надежный. Им несложно управлять, в нём тебя точно не убъют, да ещё и повысят по карьерной лестнице – не жизнь, а сказка!

Кстати о жизни. Ещё с конца 13-го века вокруг укрепленного замка стали обустраиваться рыбаки, потом огородники и прочий обслуживающий персонал, образовалось поселение Лиска Шаакен (в переводе с древне-прусского «военный лагерь Шаакена»), все жители которого, конечно же, были под защитой гарнизона.

В конце XIV века здесь были уже десятки ремесленников, два трактира, два сапожника, пекарь, купец, мясник, портной и садовник, которые получили землю и «одну лошадь на всех для утренних работ.»

В настоящее время на территории замка работает таверна по образу и подобию то самой, которая была здесь 600 лет назад: тусклый свет ламп и фонарей, висящих у потолка, мрачный каминный зал, украшенный кабаньими шкурами и оленьими рогами, развешенными на стенах, репликами разного оружия (арбалеты, секиры), подковами и гвоздями ; деревянный трон, керамические горшки, утварь.

Здесь продают свежесваренное пиво, балтийскую селедочку, обжаренные колбаски и ещё много всякого.

Вот вам и все преимущества стилизаторов перед реконструкторами. Одни создают уют и «атмосферу» в замке, другие… в общем, не буду о печальной судьбе Инстербурга снова.

    Шаакен попал в совершенно другие руки. Сегодня из него делают нормальный, качественный коммерческий проект. В нём живёт семья стилизаторов, которая устраивает в туристический сезон экскурсии, увлекательные шоу, зрители которого превращаются в участников. Ребята очень-очень стараются и сделали уже офигительно много, особенно в сравнении с несчастным Инстербургом! И сделают ещё больше?.. Если сделают…

Есть классный инвестиционный проект, согласно которому Шаакен будет полностью восстановлен на деньги иностранных инвесторов, рядом построят уютный отель в стиле замка, а ещё викингосскую деревню и много-много всяких других объектов, призванных возродить интерес общественности к старине и к прусской истории.

Но… обязательным условием инвестиций в Шаакен является право собственности тех, кто даёт деньги – это нормально вообще-то – бизнес хочет иметь гарантии. А наше правительство принимает закон о том, что все объекты культуры отныне должны принадлежать православной церкви. И получается, что прямо накануне полного восстановления замка спонсорам говорят, что права собственности у них не будет с вероятностью 85%. Всё затормозилось.

   Срок аренды замка семьёй стилизаторов заканчивается в 2010-м. Без них Шаакен погибнет. Что будет завтра стилизаторы сказать не могут. Они ждут. Мы надеемся.

  Как это? Дотронуться до тела Древней Пруссии, вдохнуть могильный запах исчезнувшего с лица земли этноса? Или не исчезнувшего? Ведь пока живы те, кто помнит ту, старую, великую нацию, пока они борются за восстановление мельчайших деталей Инстербурга, у Пруссии есть шанс на реанимацию.

    Замок Инстербург (в переводе «крепость, стоящая на реке Инстер») являл собой плачевное зрелище в тот пасмурный день, когда мы предстали перед его очами. Разруха и запустение крепко поселились в этом доме. И даже сложно представить, что когда-то этот замок-смертник был ухоженным и гостеприимным. Смертником я назвала Инстербург, копируя словечки нео-хранителя замка и по совместительству руководителя клуба истории и искусств «Сан-Галери» Андрея Смирнова. В двух словах о том, что такое клуб истории и искусств, ведь у нас на «большой земле» такое словосочетание нигде не встречается.

     Деятельность «Сан-Галери» широка и разнообразна. Клуб выпускает свою газету, устраивает экскурсии по развалинам замка, проводит научные конференции и кажется даже раскопки, а также по совместительству ффсякие литературные и музыкальные вечера, занимается походами на выживание в «дикой местности», рисованием, изготовлением доспехов (очень плохеньких), устраиванием показух и файер-шоу и т.д. – словом, на все руки от скуки. Что ж, выходит и такая специфическая вариация на тему клуба исторической реконструкции имеет право на существование в реалиях оторванного от «большой России» глухого уголка Калининградской области – людям ведь нужно же на что-то существовать, а ещё хотелось бы существовать на деньги, заработанные занятием, которое тебе по душе… В общем, не будем строго судить изобретателей жанра «всё и обо всём по-калининградски».

     Так вот, замок-смертник – это потому что Инстербург, возведенный 1336-м году магистром Тефтонского ордена Дитрихом фон Альтенбургом на месте разрушенного в 1256-м году языческого прусского городища Унзетрапис, строился из расчёта, что все до последнего воины неблагородного происхождения из его гарнизона погибнут, обороняя крепость. Такова уж судьба и менталитет прусских воинов – они воевали не за победу, а до последней капли крови. Оставались, конечно, ещё его тефтонские рыцари – профессиональные, лучшие на тот момент в Европе воины – эти «крупные» фигуры обычно не шли в размен, и в случае особо жаркой заварушки могли покинуть замок через один из подземных ходов, кстати на данный момент обнаруженных и слегка раскопанных.

      Кроме того, смертником этот замок называют ещё и потому, что он – самая восточная цитадель тефтонцев. 11 раз в течение 14-го века Орден начинал своё наступление на Литву именно из цитадели Истернбург, ну и литовцы, конечно, не оставались в долгу. В 1376-м году литовский князь Свердейк захватил и сжег замок дотла, но скоро он был восстановлен с еще большим усилением. Вы спросите: «Тогда почему же мы говорим о замке 14-го века, если он сжигался дотла и фактически заново отстраивался каждый раз?». Ну потому что фундамент, подвальные помещения, каркас цитадели, сложенный из супер-крепких (сейчас такие не делают) кирпичей ручного производства оставались всё теми же.

     Наш гид (он же Смирнов) говорил, что замок сжигали каждые 5-7 лет в его истории, в зависимости от того, насколько холодной была зима. Дело в том, что подобраться к замку можно было только во время твёрдого, надежного льда на реке Инстер, ведь крепость была окружена водой, рвом, крепкими, толстыми стенами.

    Внутри она была абсолютно самодостаточной: обширный двор, на котором паслись животные, закрома для зерна, колодец, устроенный таким образом, чтобы в него по канавам, словно по лучам, стекла дождевая вода – обычной речной, и вообще посторонней воде не доверяли, справедливо боясь дизентерии, и что враги отравят водоёмы какой-нибудь гадостью. Колодец находился под постоянной охраной. Здесь же арсенал, подвалы, конюшни, спальни (дормиториум), столовая (рефекториум), зал для собраний и рыцарских советов. Всё так красиво звучит и рисуется в воображении, а на деле мы видим руины. Самое интересное в этой груде древних кирпичей – это подземелье и ходы – в них можно спуститься, поискать приключения, полюбоваться ровными сводами, арками и лестничками.

     В самом замке сейчас что-то вроде музея, ремесленной и художественной мастерских, зала для проведения что ли «концертов и конференций»(?), хотя сам зал нуждается в капитальном ремонте, но, может быть, за отсутствием лучших концертных площадок Черняховская… хотя вряд ли, не могу представить!

    Мы смотрим на довоенные фото замка и вообще городка Интербурга. Как же всё у немцев было красиво и ухожено! Конечно, ведь они относились к этому месту, как к своему дому. И понятно всё – война, бомбежки, отсутствие денег и, главное желания останавливать фашистский городок. Может быть, пройдёт ещё пару поколений, и когда наши, славянские потомки осядут окончательно на этих землях, всё изменится? Найдутся фонды и организации, которые восстановят Инстербург… ну а пока вот честное слово – лучше бы замок был в немецких, хозяйственных руках – глядишь и толк вышел бы из него?

    Ну да не будем о грустном, лучше добавим ещё один кусочек официальной информации о крепости от клуба «Сан-Галери»: Читать полностью »