К 1 115 году Лаон возмужал и окреп. Ещё бы через него проходили главные торговые артерии из Италии в Прованс и из Фландрии в Германию: английская шерсть, фламандские кружева – всё это было, конечно, хорошо, но недостаточно для истинного блеска и славы крупного торгового центра оживающей после Смутных времен Европы. Нужна была свобода от феодального ига, а вернее, городское самоуправление, ну то есть коммуна. И рядовые лаонцы это прекрасно понимали, а потому не пожалели денег, скинулись дали взятку королю за то, чтобы он им разрешил учредить коммуну. Момент для этого было выбран идеально. Как раз злой, ненавистный епископ Лаона находился по делам в далекой Англии, и не мог помешать образованию городского самоуправления. – Так думали горожане, празднуя свою победу. Но епископ думал по-другому, и первое, что он сделал, когда вернулся на родину – подговорил знать дать взятку ещё больше, чем горожане, французскому королю, и чтобы он приказал «распустить коммуну», и всё вернуть назад. Это было нетрудно, ведь в случае чего можно было пригрозить ещё и судом небесным и прочей религиозной чушью, к которой прислушивались, как к самому важному на свете все порядочные феодалы.

      Коммуну распустили, да в придачу ещё и стали требовать в знак роспуска коммуны спец.налог в размере имущества, которое вроде как простой народ добровольно вносил в коммуну. Это было определенно нечестно. И нечего было даже удивляться, что свободолюбивый французский люд взбунтовался против козней злого епископа. С мечами и боевыми топорами они врывались в дома богатеев, добрались и до епископского дворца через часовню святой Марии.

      Епископ и его помощники мужественно держали оборону: забрасывали толпу камнями, стреляли из луков, но безрассудство разъяренных горожан взяло верх, и они ворвались в хоромы святого отца. Положение епископа ухудшалось с каждой секундой, но хитрец придумал новую фишку – он нарядил слугу в свои одежды, а сам залез в бочку в подвале. Слугу нашли, начали пытать на предмет, где же спрятался его господин. Но слуга не раскололся. Да это и не надо было – предатели и без него нашлись. Впрочем, почему это предатели? Горожане, верные идеалам коммуны! Епископа заложили. В подвале его найти не составило труда. И некто Бертран, безвестный герой городского сопротивления, «вышиб мозги из этой святой, но грешной головы». Вот как-то так пишут средневековые летописи в погрешностью на эмоции и перевод. )))

Popularity: 15%