Хозяйственный нож – это круто, потому что правильно! Ведь, что ни говори, а современные финки при всей своей полезности при готовке вкусных историчных блюд, безусловно, портят впечатления от всего историчного лагеря своей неантуражностью и несовместимостью с общим духом шатров, котлов и корзинок. Такие детали, как современные ножи и пластиковые бутылки от подсолнечного масла, надо убирать, а точнее, заменять на аутентичные аналоги.

      Вот, например, на такие.

     Настоящие кованные, очень острые ножи, выполнены по музейным репликам европейских археологических находок, датируемых четырнадцатым веком. Ручки ножей деревянные, имеются сквозные отверстия для клепок (чтобы закрепить деревянную рукоять ножа).

     Собственно, мой нож — тот который по середине. Цена удовольствия вообще-то 1000 руб., но по знакомству можно рублей 200 сторговать. Производство — кажися, кто-то из «Гастингсов» делает. В «Цитадели» тоже одно время делали сами хозяйственные ножи — Петя и Руслан занимались. Впрочем, у них они получались не такими грохными, как эти, и не такими сложными (ручку уж точно они не просверливали насквозь).

    Владимир Радомский – это вовсе не историческая личность, хотя, как знать, может через несколько лет он станет и правда легендарным. А пока он официально главный цейхместер Краснодарского «Берна» и по совместительству автор-создатель мега-офигенных аутентичных фонариков, которыми мы запаслись на фестивале «Черноморское Порубежье».

    Знакомьтесь, модель №1. Представляет собой шестиугольную призму, если выражаться языком классической геометрии. В основании – круглые железные платины, к которым приварены грани-стекла в металлической оправе. Само стекло – необычное, изготовлено вручную аутентичным способом, а потому вовсе не прозрачное, а с красивыми бело-голубыми разводами. Одна из «граней» фонарика – это дверца на маленьком аккуратненьком крючечке. Отворив эту дверцу, вы увидите круглую подставку из железа для свечки, ну и сам фонарик изнутри. Крышка имеет полукруглую выпуклость, а также 8 симметричных дырочек, через которые внутрь фонарика поступает воздух, необходимый для горения свечки (такие же отверстия есть и в дне светильника). В центре крышки вырезан аккуратный трехлистный цветочек для украшения.
Ручка фонарика прикреплена сверху. Она очень удобная и красивая: по краям витая, а в центре с орнаментом – большим количеством маленьких насечек. Также к ручке приделан крючок на случай, если фонарик надо будет подвесить над столом, например, во время фестивальной трапезы. А ещё на крышке настоящее клеймо мастерской Родомского.

    По опыту – от этого фонарика ночью, безусловно, очень много света. Он достаточно крепкий и удобный в перевозке на фест, но всё же в эксплуатации, на мой взгляд, всё же более полезен в качестве стационарного осветительного прибора, ходить с ним в соседний лагерь ночью не прикольно – раскачивается на ручке, да и тяжеленький. И хотя свечка очень хорошо защищена стеклянными стенками фонаря, у меня лично не было уверенности, что она не погаснет.

    А вот вторая модель фонарей от краснодарского Кутюрье – словно создана для ночных приключений и похождений. В этом светильнике гораздо больше металла и с точки зрения сталеваров это изделие, безусловно, сложнее, а потому и дороже. Фонарик сделан в форме цилиндра с конусообразной крышечкой. Весь украшен множеством цветочков, дырочек, красивеньких треугольничков – ноздрей. В нем много круглых аккуратных заклепок, ажурных петель и оригинальных застёжек, есть прочная ручка и круглое кольцо для подвешивания светильника над столом. Стеклянная деталь всего одна – открывающаяся для установки дверца фонарика. Так что по большому счету от этого фонарика гораздо меньше света, чем от предыдущего. Он хорошо освещает только 1 направление и для поисков дороги в темноте идеален, но на пиру от него толку в разы меньше, чем от модели №1.

     «Кухонное» направление традиционно слабее развивается в таких бугуртных клубах, как наш… до тех пор, пока в них не появляется (или не просыпается) некий Энтузиаст, который всем, как говорится, мозг вынесет, и всё-таки после 30 «нет» самостоятельно, без согласования с руководством, обзаведется-таки сковородкой!

    Впрочем, сковородкой – это я как-то чересчур ласково и нежно по отношению к этому изваянию невероятных размеров, больше всего напоминающем по форме какую-нибудь расплющенную до состояния блина алебарду.
Мне от одного взгляда на историчную сковородку страшно становится (ибо сильны детские воспоминания сказки про Хаврошечку, которого Баба-Яга хотела запечь в духовке. Бррр! ).

     И всё же попытаемся взять себя в руки и рассказать про Анечкин ништячок.
Весит она – дай боже каждому! Уж побольше, чем меч и даже кольчуга. Сделана из стали. Ручка витая, очень красивая. Сковорода в диаметре сантиметров 60, наверное.

Что и, главное, как на ней готовить я не представляю, но, чувствую, есть у нас один маньячелло, который не только представляет, но и на полном серьезе собирается таскать с собой на выезды и ставить на одноклубнниках опыты на выживание после потребления историчной хавки, приготовленной историчным образом с помощью средневекового орудия труда. Уж не знаю, как там у Анечки с готовкой срастётся, но отгонять врагов (и нетерпеливо-голодных своих) этой сковородкой можно на раз – очень уж внушительный аргумент – здоровенный кусок железяки… эээ, вернее, мега-офигенная реконструкция предмета материальной культуры, я хотела сказать… хотя лично мне мечи и алебарды всё же больше по душе, чем сковородки да горшки всякие.

     Так-с, про папочкин подарок рассказала, теперь о том, что удалось отжать у Кузена.

     Говорили Абигору не ходить гулять с гопниками, но он упрямый, а за упрямство и безрассудную смелость, как известно, приходится платить.

    Бедный Андрей, мне даже его чуточку жаль становится – с такой девчонкой, как я, связаться – никому не посоветуешь. 🙂 ))

      Впрочем, что это я, вся расплавилась в чуЙствах, в конце концов, у меня же день рождения не каждый день бывает, а 1 раз в год, так что в принципе можно, наверное, себе позволить ограбить любимого, тем более, что он-то себе ещё 1 фонарик закажет, а мне из глухой провинции это проблематично очень, не говоря уже о том, что сделать самой средневековый светильничек из бычьего пузыря, деревяшек и железок уж точно не смогу – я ж даже пуговицы пришивать не умею 🙂 А тем более вся эта конструкция с выдвигающейся вверх свечкой прям по источнику – ну разве можно было устоять перед ним?!!!

     Тем более, когда Аби сам нечаянно ляпнул, что ему для меня ничего не жалко (я грешным делом после этой фразы чуть было его новый фальшион не попросила – уж больно он хорош у него, но вовремя одумавшись и прикинув, что «всё равно
 не отдаст, жадное Щачло», решила остановиться на более приземленном ништячке. Тем более он весь такой домашний, милый, хорошенький. С самого первого взгляда на светильник, он мне запал в душу. Ничего не могу с собой поделать – фанатею от всей этой строгости, чёткости линий и аккуратной реконструкции.   

     По правде говоря, Рома с Аней, да и сам Абигор до конца не могли поверить, что я возьму так и сама себе подарю светильничек. Всё-таки, наверное, надо было Кузена заранее подготовить к тому, что он лишится одного из своих самых красивых историчных ништячков. Но, честно, у меня и самой не было уверенности, что наглости хватит взять и увезти понравившуюся игрушку в Воронеж, но, видать, хватило, раз вы сейчас смотрите эти фотки. Не судите строго – всё это издержки профессии и формата реконструкции принцессы гопников. 🙂

     Вы знаете, что сегодня модно в реконструкторском мире?     Если нет – я вам подскажу, ибо и сама узнала об этом совершенно случайно, заполучив на день рождения от «папочки» 🙂 новый ништячок. Глиняная фляжка с гербом! Вещица простая и красивая.

     Знаете, так всегда бывает у нас – один неведомый рекон найдёт источник на новый ништячок – и все поголовно начинают делать себе что-то вроде, ну потому что модно, и красиво, и вообще это называется в науке что-то типа «вещицизм».

     В общем, подарили мне эту штуку на день рождения Рома, Дима и Катя. Заказывали где-то в области, неподалеку от ВоронеШШ-сити. Гарпия на фляжке нарисована глазурью. Красивенько очень, правда, сиськи большие больно (на мои не похожи соффсем 🙂 , ну да не беда – может, как раз вырастут, чтоб картинке соответствовать), и фон герба оранжевый, а не мой жёлтый. Впрочем, это всё мелочи.

     Главное, что у меня теперь есть мега-офигенная керамическая фляжка, какой ни у кого нет и не будет, ведь огненная гарпия – это эксклюзифф, мой авторский герб красивенький, хоть и развратный блин (гадская Печень, в смысле герольд клуба не мог поприличней фигурку выбрать :)).

     Ох, чем больше смотрю на неё, тем больше балдею от сознания, что это ффсё моё!!! Спасибо большое за подарочек, угодили сильно-сильно!

Читать полностью »

    Стеклу уже четыре тысячи лет, и открыли его, всего вероятней случайно, в Египте.

    Египетские стеклоделы плавили стекло на открытых очагах в глиняных мисках. Спекшиеся куски бросали раскаленными в воду, где они растрескивались, и эти обломки, так называемые фритты, растирались в пыль жерновами и снова плавили. Фриттование удерживалось еще долго по истечении средневековья, почему на старых гравюрах и при археологических раскопках мы всегда находим две печи – одну для предварительной плавки и другую для плавки фритт. Необходимая температура проплавления составляет 1450 С, а рабочая температура – 1100 – 1200 С. Средневековая плавильная печь («гуть»– по чешски) представляла собой низкий, топящийся дровами свод, где в глиняных горшках плавилось стекло. Выложенная только из камней и глинозема, долго она не стояла, но на долго не хватало и запаса дров, и потому, когда лес кругом вырубали, гуту переводили на новое место, где леса еще было в достатке. Еще одной печью, обычно соединяемой с плавильной, была отжигательная печь, где готовое изделие нагревалось почти до точки размягчения стекла, чтобы тем компенсировать напряжения в стекле. В виде такой конструкции стеклоплавильная печь продержалась до конца XVII века.

    Гуляя по узким чешским улочкам в Праге, неподалеку от Карлова Моста, я наткнулся на антикварный магазин. И каково было же мое удивление, когда я увидел на полках стеклянные стаканы и бутыли, характерная форма которых указывала на то, что это ни что иное, как реконструкции средневековой посуды. Подобные формы мы можем наблюдать на страницах Манесского Кодекса (средневековый манускрипт 14 века). Вся посуда была зеленого цвета и, лишь вернувшись домой, я узнал, что немецкое и богемское «Waldglas» – лесное стекло, окрашенное в зеленый цвет полученным от сжигания растений поташем, было носителем традиции, восходящей к раннему средневековью. На стенках сосудов можно было наблюдать множество маленьких пузырьков воздуха, так характерных для «египетского стекла». Так называют стекло по современны меркам плохого качества, выплавляемого вручную.

    В период средневековья стекло, изготовленное в мусульманских странах и привозившееся в Европу купцами, путешественниками и крестоносцами, ценилось очень высоко. Некоторые восточные мастерские явно изготавливали стекло специально для христианских стран, например в Халебе (Алеппо) и Дамаске в Сирии. Стеклянные изделия общих для мусульманских стран типов производились в Египте, Северной Африке и Южной Испании.

   Подходящие материалы для производства прозрачного содового стекла существовали и в Венеции: кремнезем добывался из гальки реки Тичино, а щелочь – из морских и солончаковых растений. Первое упоминание о работе в Венеции стеклодела относится уже к 982. В 11 в., по-видимому, в основном производили бусы и другие мелкие предметы, а также мозаичные кубики. На протяжении последующих четырех столетий производство стекла приобретало все большую значимость. В 13 в. в городе уже было так много стеклоделов, что из-за боязни пожаров от плавильных печей их переселили на остров Мурано. Однако, среди изделий до конца 15 в. невозможно четко выделить какой-либо тип собственно венецианского стекла – они имитировали сирийские изделия и, следовательно, практически не отличались от них.    Сейчас мы можем наблюдать прекрасные образцы средневековой стеклянной посуды в … музеях Нюрнберга и Кельна. Более того, могу с полной увереностью сообщить, что такой стакан не только приятно взять вруки, но и напитки, выпитые из него кажутся вкуснее…

Зачем нужен сундук нормальному реконструктору — это, конечно, вопрос интересный. На ум приходят следующие варианты ответов:

— шоб було!

— потому что нужна историчная мебель для историчного лагеря,

— чтоб доспехи не валялись по всей квартире, а лежали аккуратненько в одном специально-отведенном историчном месте — эдакая коробочка-оберточка для одежки и железяк получается!

— потому что он красивый,

— просто хочется новую прикольную шняжку.

Итак сундуки в 14 веке…

Собственно их предназначение и форма в общем не изменились — это такие коробки деревянные, обитые железом, украшенные резьбой и литыми замками.
Форм и видов сундуков напридумывали много.
У наших друзей из тульского «Императора» целый фотоальбом историчных сундуков 14 века имеется.

Вот ещё источник по средневековым сундучкам.

// специально для Анечки)

    Существует предположение, что первые карты или «наибис» (naibis), были сделаны в Италии, чтобы одновременно забавлять и обучать детей. Позже пришли к мысли, что использовать рисунки на карточках для комбинационных и азартных игр, которые могли заменить игру в кости.

     В ХIV в. В Италии была серия рисунков, которая составляла альбом из пятнадцати частей, интересный для детей разнообразием рисунков.

    Эта серия рисунков называлась «наибис», и была воспроизведена в анонимных гравюрах, приписываемых художнику Андреа Мантенья.
Cloisters (1400-1600)

    Колода так называемых «Монастырских» (Cloisters) игральных карт – единственный известный комплект из 52 карт.

      В колоде 52 карты, 4 цвета, в каждом свой король, королева, валет и карты с номерами от 1 до десятки. Дизайн колоды не похож ни на одну из более ранних колод карт. Он выполнен в стилистике собачьей охоты. Ошейники, поводки, охотничьи рога и арканы. Каждая масть лишь частично отличается по цвету – ошейники и рога красные, а поводки и арканы голубые.

      Карты сделаны из четырех слоев бумаги склеенных вместе, при этом карты очень жесткие. При создании на карту сначала наносили контур, затем раскрашивали в разные цвета, иногда с применением золота и серебра. Костюмы персонажей на картах выполнены по бургундской моде, господствовавшей в южных Нидерландах в 1475 г.

     Венский комплект (1455)

       Также существует колода из 48 карт, хранящаяся в музее в Вене. В этой колоде изображена жизнь придворных. Каждая масть имеет свой геральдический символ (Богемия, Священная Римская Империя, Франция и Венгрия). Достоинства карт отражают придворную иерархию.

       Предположительно, что эта колода принадлежала Ladislaus’у «Postumus» (1457), герцогу Австрийскому, Королю Венгрии и Богемии.

Взято отсюда