Спокойный взгляд и благородные черты — какой она была, принцесса, названная Святой, благодетельная сестра, любовь которой ревнивый брат не пожелал ни с кем делить, мятежная капризница, пожертвовавшая женским счастьем во имя учености и монастырской жизни?
Была ли она похожа на каменое изваяние мастера Луи Депреза (скульптура 1841 г.)?
О земных делах Святой Изабеллы Благословенной мы знаем немного, да ито — из хроник, заказанных её братом, Людовиком Святым в целях пропаганды и усиления авторитета, а следовательно и власти короля. Да, может, ещё из финансовых отчётов про покупку земель в Булонском лесу и постройке на них аббатства Лоншан.
Что там, что там сквозь строки готических букв и цифр просвечивается противоречивая и непокорная натура принцессы. Она строит монастырь на деньги, предназначенные для её будущего мужа в качестве приданного, но не становится аббатисой. Она спорит с папой римским по поводу устава обители, но вносит столь незначительные правки в него, что неопытный глаз просто не видит разницы между первой и второй редакциями документа. Однако, именно текст, составленный Изабеллой становится законом для женских аббатств на всех французских землях и даже за их пределами. Наконец, самое невероятное решение Изабеллы — отказ от руки императора!!! В условиях, когда со всех сторон давят, заставляют, требуют. Казалось бы, о чём ещё было мечтать — ну круче жениха не придумаешь, но принцесса отвергает его, быть может, из-за платонических чувств к одному из её воспитателей-францисканцев? История упрямо молчит об этой тайне, хроникёры с величайшей осторожностью подбирают слова относительно этой темы — говорят о преданности брата и сестры ордену святых отцов, но не более. И даже если там и были какие-то бОльшие чувства, чем дружба и восхищение воспитателем, по-видимому, они были не взаимны: церковь поимела всё, что хотела от Изабеллы (забрала её деньги, молодость, будущее), но ничего не дала взамен. Детей у принцессы не было. И слава Богу, ведь в противном случае случился бы огромный скандал и, может, даже война между немецкими и французскими землями.
А все благие деяния, которыми она запомнилась современникам, в сущности, сводятся только к постройке аббатства Лоншан и к прислуживанию бедным, а также зажравшимся попам (вот, наверное, они позабавились, гоняя, как чёрную служанку, одну из самых благородных девиц Европы, отказавшую самому императору!).
После смерти могилу Изабеллы несколько раз вскрывали. Вначале, чтобы засвидетельствовать нетленность её останков и канонизировать по этой причине. Потом, чтобы перезахоронить мощи.
Нет информации была ли эта знаменитая камиза найдена в гробу принцессы. Во всяком случае это выглядело бы довольно странно, если бы умершую раздели — ну совсем никакого уважения к королевской особе.

К тому же камиза, как бы это по-мягче сказать, очень широкая, на полную женщину, а монашка по идее не должна была быть толстой, всё-таки пост и соблюдение заповедей про чревоугодие и так далее.
Лично мне охотнее верится в то, что Изабелле Благословенной просто приписывают хорошо сохранившийся артефакт тех лет, когда она примерно жила.
Так или иначе, но для нас, реконструкторов, эта льняная рубашка — просто бесценная находка, позволяющая шить камизы без рукавов  изо льна и делать их максимально широкими, чтобы юбки верхних платьев казались пышными! )
Выкройка:

Датировка миниатюр — обычно штука сложная, но не в этот раз.
В описании этой картинки иногда даже указывают точный день и месяц её написания — 1 мая 1351 года.
Всё потому, что 1 мая 1351 года Цюрих присоединился к Швейцарской конфедерации, а именно это событие увековечено на рисунке: председатель читает текст договора, представители кантонов участвуют в его обсуждении. Кстати некоторых из парламентёров можно угадать по цвету одежды — например, люцернцев в бело-синих коттарди. Возможно, это сделано специально, чтобы описать, кто есть кто. Ещё в данной миниатюре примечательны тупоносые башмаки и фетровые шляпы, что наводит на мысли о всё-таки более поздних годах написания картинки.

Да кстати и годы жизни художника , её нарисовавшего —  Дибольда Шиллинга младшего — говорят о том же, ведь он родился в 1460-м, и наверняка, одел персонажей картины в одежки, которые носили люди в 15 веке.
В любом случае для реконструкции мужского швейцарского костюма источник просто изумительный!
Разноцветные шоссы, недлинные пиджакообразные ми-парти, пояса и поясные сумки, рукава без всяких зауживаний, историчные расцветки, снова головные уборы и прочее-прочее. Мечи, алебарды и кинжалы подтверждают военный статус дворян. Словом, то, что доктор прописал для обоснования исторического костюма.

Время немилосердно стирает отпечатки любви… но не все — некоторые остаются нетронутыми и нетленными, как любовь матери к дочери.

Зима 1235-го года в Кастилии была холодной, а болезни свирепыми. Много часов мучилась родами королева Беатриса. Ей было на тот момент 38 лет, 10 последних она посвятила рождению детей — наследников Кастильской династии — по одному в год. И последняя малышка должна была вот-вот появиться на свет. К этому событию уже было всё давно готово — деревянная люлька стояла в углу комнаты, стеганные одеялки и матрасик лежали внутри, и конечно, рубашечка — первая распашонка новорожденной девочки, заботливо сшитая мамиными руками из тоненькой хлопковой ткани (такой и не водилось вовсе на родине королевы в Швабии) и расшитая красными крестиками на восточный манер на стыке отдельных деталей платья.

Последнее усилие. Крик. И плач младенца. Беатриса Кастильская (в прошлом Елизавета Швабская) прижала к груди дочь, надела на ней распашонку, после чего забылась тяжким бредом и через несколько дней умерла, оставив заботам мужа и нянек всех своих детей.

На 40-й день новорожденную покрестили и нарекли святым именем Мария. Девочка была очень слабенькая, и как ни старались кормилицы, спустя 10 месяцев в такой же промозглый день, в какой она родилась, инфанта (по-нашему принцесса) Мария, 10-я дочь Фернандо Святого Кастильского отдала Богу душу.

Без материнского тепла всё оказалось тщетным — смерть не делает различий между людьми голубых и алых кровей, её нельзя подкупить жертвами, и даже отдав свою жизнь, ради того, чтобы дочка появилась на свет, королева не смогла ничего изменить в Божественном замысле.

Инфанту хоронили в холодный декабрьский день в промерзшей насквозь земле. Маленький гробик был так похож на деревянную люльку новорожденной. Малышку нарядили в ту самую распашонку, которую мама любовно надела на неё в первый день жизни. Сверху завернули в простенький миниатюрный гарнаш — тунику, сшитую из обрезков шерстяной ткани, на ножки натянули гольфики — шоссы.

Странная штука время. С той декабрьской ночи прошло более 700 лет. И вот в июле 2005 года археологи случайно наткнулись на могилу девочки, открыли гробик, больше похожий на кукольную коробку, и увидели ту самую тоненькую-тоненькую камизу из нетипичного для Европы хлопка, расшитую красными шёлковыми крестиками на стыке швов. Гарнаш — накидка, подбитая кроличьим мехом, и штанишки (типа ползунков, завязывающиеся на поясе веревочкой) почти полностью истлели, хотя были сделаны из более толстой и грубой ткани. Будто бы столетия пощадили именно этот последний мамин подарок в память о великой любви. И по сей день рубашечка инфанты Марии является чуть ли не единственной археологической находкой средневековых камиз. Вы найдёте её изображения почти в каждом современном паспорте женского костюма на Европу 12-15 веков, ну потому что крой очень удобный и практичный (с клиньями от подмышки). Хотя ведь на самом деле никто же не «делает десятимесячную принцессу Кастилии и Леона 13 века», никто не верит в то, что одежду из хлопка носили в Европе тогда, никто не вышивает красные крестики на камизах. — В российской реконструкции господствуют стереотипы, и всё, что не одобрено «Аквитанией», то бишь не является канонической униформой реконструкторш — всё это «не-комильфо» и порицается «авторитетами» с m-reens и ТожеФорума. Ну да ладно, не будем о больной теме и призывах к работе мысли и разнообразию при пошиве комплекта.

Вернёмся, к Марии — разве не удивительно, что из всей её большой семьи в далекой заснеженной России больше всего знают именно эту десятимесячную девочку, умершую в декабре от холода и болезней, хотя она ведь ровным счётом ничего не успела сделать на бренной земле, чтобы прославиться, в отличие от её братьев, ведущих войны, отца, прозванного Святым, мать  — внучку сразу двух императоров — Западной и Восточной Римских империй?!

Монументальность – одна из отличительных особенностей фресок работы Амброджо Лоренцетти. Ну нравились ему женщины в теле – что здесь такого удивительного?  Гораздо интереснее другое – он расписывал стены и своды соборов совершенно не церковными сюжетами, а мирскими, изображая реальных людей и узнаваемые и по сей день пейзажи. Вот это действительно, было новаторством, если не сказать революцией по средневековым меркам.

Сегодня мы рассмотрим деталь одной из самых известных фресок А.Лоренцетти «Аллегория доброго правления» из сиенского зала Девяти в Палаццо Пубблико.

В центре фрески изображена женщина с оливковой ветвью в руке. Она полулежит, откинувшись на подушки, и всем своим видом излучает умиротворение. Современные искусствоведы называют эту фигуру «Мир» и предполагают, что по замыслу художника она нарисована в центре, потому что мир – основа любого доброго правления. А нам, реконструкторам, интересна как обоснование скромных, свободных камиз в пол с длинными рукавами. Камиза почти струится и почти просвечивается на женщине, как будто она сшита из очень тонкой материи. Берём лён, или шёлк.
Она ярко-белая. Значит, можно пренебречь грубой небеленой домотканью и сделать красивое-красивое, почти как свадебное.
И, главное, никто ведь не придерется к источнику – на картинке не королева, и не святоша, а земная девушка.
С учётом торговых связей Сиены данный источник можно использовать в паспорте костюма не только на Италию, но и на соседние западно-европейские земли.

Амброджо рисовал фреску в период с 1337 по 1339 года (об этом есть записи финансового характера – художнику заплатили в совокупности 113 флоринов за 3 года). Однако, в тех же расходниках есть счета на реставрацию фресок в период с 1385 по 1395-й. То есть теоретически камизу «Мир» могли подогнать под моду конца 14 века, ведь Лоренцетти –старший был известным поклонником красивых одёжек. Именно исходя из этих соображений, зачастую эту фреску используют в паспортах костюмов, датируемых не только 1-й, но и 2-й половиной 14 века.

Кстати девушка в камизе присутствует и на другой его фреске «Плоды дурного правления» — здесь она изображена внизу. К сожалению, фреска повреждена, и камизу не удаётся рассмотреть так же хорошо, как на 1-й картинке. Зато здесь есть подпись-автограф художника из глубины веков.)

Ох уж эта Флоренция с её очаровательными, нескромными нравами и гениальными решениями! Скульптура называется «Благотворительность» и демонстрирует кормящую мать, которая делится своим грудным молоком с двумя младенцами.
Датировка 1321-й год.

Примечательна совершенно невероятным кроем камизы с прорезями в районе сисечек. А вы говорите, что в Средние века не было эротичного нижнего белья.)))
Уж не знаю, это ли художественный замысел скульптора, который таким вот аллегоричным способом где надо прикрыл, где нет — оставил голеньким, или и правда существовал подобный фасон флорентийской моды для молодых мамочек?

В любом случае для реконструкции подходит, ибо есть железный, точнее каменный источник с точной датировкой и указанием географической области – Северная Италия.

Представьте себе фройлян в таком платье на конкурсе мокрых камиз.) Пожалуй, успех ей точно будет гарантирован. 🙂

Остальные детали камизы:

• Круглый вырез горловины,
• 2 пуговки на вороте,
• Длина рукава – до ладони (закатаны)
• Длина платья – в пол.

Правильные брэ – залог гомо-стабильности.
(с)

Уж будь уверен, если фестиваль удался в плане войны и приключений, с брэ обязательно случится какая-нибудь неприятность – порвутся ли, или испачкаются – не принципиально. Но всё-таки для полного счастья и душевного равновесия желательно иметь всё-таки 2-3 пары шортиков.

Правильные брэ – вещь редкая, если не сказать уникальная. Именно из-за того, что их сшить очень просто и недорого, с ними никогда особо не заморачиваешься, а зря. Ведь именно на них надеваются доспехи, в них щеголяешь по жаре, они соприкасаются с самым сокровенным, а потому не должны давить, натирать, рваться, сваливаться – короче, ньюансов дофига!!!

Есть множество видов раскроя брэ. Я предлагаю вот этот с ластовицей, чтобы вроде как не рвались и не притирались.

Сшить такую штуку легко и недолго. Ткани нужно по минимуму – метр белого льна за 200 рублей хватит. Кстати можно и из небеленного сделать – тоже аутентично получится.

В музее искусств и истории города Фрибурга, что в 28 км. от Берна есть такой занимательный экспонат, датируемый как раз 1350-м годом – деревянное скульптурное изображение погребения Христа. Думаю, что эту фигуру могли выносить к церкви на Пасху, например, как бы оживляя сцену из «Библии» на радость праведным прихожанам.

Она представляет собой своеобразную кровать, на которой лежит кукла из дерева – Иисус. (Как сохранилась-то за столько веков! Наверное, за предметом культа бережно ухаживали монашки аббатства).
Самое интересное в ней – это темперная роспись по бокам, сохранившаяся в мельчайших подробностях. Она служит бесценным источником на костюм «простых» людей, а именно приоткрывает завесу тайн прошлого о том, какие цвета носили, какой крой был у платьев, из каких элементов состоял костюм и т.д. Так, например, у мужчины слева мы можем видеть необычно-короткий плащ-накидку и оригинальную шляпу. Прелесть этого плаща в том, что в слякоть у него не будет промокать подол, зато в горах он будет крепко защищать от любых порывов ветра. Мужчина слева с молотком тоже занятный субъект – у него прям совсем элегантная шапка, молоток и длинная-длинная верхняя одежда. Что касается плакальщиц – здесь всё не так примечательно. Однако, для обоснования заученных рукавов, головных уборов, состоящих из 1, или 2-х шёлковых покрывал, широких плащей-мантелей этот источник тоже сгодится.
Сама «кровать» сделана без гвоздей по тому же принципу, как и сундуки того времени.
Немного об истории находки этого артефакта. Он был обнаружен в 1970-м году в цистерианском аббатстве де ла Maigrauge – это первый женский монастырь в Швейцарии (образован более 750 лет назад). Некоторое время находка была на реставрации, благодаря чему сейчас сияет, как начищенный медячок. После чего вошла в состав постоянной экспозиции Музея искусств и истории Фрибурга.

Некоторые вещи не имеют цены, ими не завладеешь ни при каких обстоятельствах – остаётся только реконструировать.

Железная корона лангобардов в конструктивном плане очень проста – она состоит из 6 золотых сегментов шириной 3 дюйма (примерно 5,5 на 8 см.), которые соединены между собой шарнирами на маленьких  петлях и дополнительно с внутренней стороны укреплены металлическим обручем. С внешней стороны венец украшает эмалевая роспись зеленогоцвета, 22 драгоценных камня, установленных в форме цветков и крестов. В общем, ничего сверхъестественного, умелому ювелиру понадобится всего  пара дней, чтобы её изготовить.

Однако, не всё в мире измеряется днями, деньгами и дюймами.

Согласно легенде,  обруч с внутренней стороны короны – это расплющенный гвоздь с креста, на котором принял смерть сын Бога Иисус Христос. Якобы его подарили ещё в 6-м веке баварской принцессе Теодолине, а она велела изготовить из гвоздя венец, которым и короновала своего супруга – лангобардского короля Агилульфа, добавив, разумеется, золота и драгоценных камней для такого случая, а ещё надпись на внутренней стороны венца «Король всея Италии».

Интересно, что священный гвоздь с Голгофы лангобардской королеве преподнес папа римский Григорий I(а к нему он попал от византийской царицы Елены, которая, приняв христианство, приказала эксгумировать то, что осталось от Иисуса, и в том числе, извлекла из земли остатки креста и несколько гвоздей). Это была своего рода взятка для того, чтобы варвары хотя бы на время прекратили набеги на Рим. Уловка сработала (жаль, ненадолго) – всё-таки не каждый день тебе в руки попадает по-настоящему божественный артефакт. И кстати именно с железной короны начинается история лангобардов-католиков, до этого они придерживалисьеретического течения в христианстве (арианства). Отныне все итальянские короли короновались только этим венцом. Считалось, что таким образом они получают божественное благословение и приобщаются ко вселенской мудрости и милосердию, хотя, конечно, на деле всё это было сплошной лирикой и ничего не гарантировало. Со времен Теодолинды железная корона всегда хранилась в соборе Сан-Джиованни Баттиста в Монце, близ Милана. Хотя, впрочем, и это – вымысел, ведь за долгие века священная реликвия успела попутешествовать в своё удовольствие – ею расплачивались за долги города, её подвешивали под церковные своды для завлечения падкой на блестяшки молодёжи, она отправлялась след за папами римскими в Авиньон, её отдавали в залог при получении ссуды на войну, но всякий раз выкупали, свято чтили и оберегали.

Если отбросить легенды и суеверия, и обратиться к данным, полученным учеными при изучении этой короны, окажется, что:

• — её возраст слегка преувеличен – приборы показывают 8-й век, а не 6-й. И значит, что Теоделинда как вполне задокументированная историческая личность никак не могла иметь отношения к этому венчику.
• — обруч с внутренней стороны короны – не из железа, а из серебра. Ученые предполагают, что в ходе реставрации в 1345-м году гвоздь был заменен серебряной пластиной из-за того, что он от времени разрушался, а может, просто украли святую реликвию гадские реставраторы и никому не сказали об этом.
• — изначально в короне было не 6, а 8 сегментов. На это указывает геометрия и конструкция венца. Предположительно в том же 1345-м 2 пластины были удалены (украдены?), ведь именно с этого времени в литературе её начинают называть «малой железной короной». Так что можно с уверенностью сказать, что тот вид, который нам известен, Железная корона лангобардов приобрела именно в 1345-м году в ходе задокументированной реставрации, а никак не раньше. Ну а Карл Великий и фридрих Барбаросса венчались немного другой диадемой — большой железной короной лангобардов.)
• — в последние несколько десятилетий железную корону лангобардов никто не видел – все имеющиеся фотографии сделаны с её копии, которая висит в соборе Сан-Джиованни Баттиста в Монце, тогда как оригинал якобы хранится в каком-то засекреченном сейфе.

Читайте также:

• Палантинатская корона, 1370, Франция
• Корона Святого Вацлава, 1378, Чехия
• Корона дамы, 1350, Германия

Мантии католических священнослужителей, выставляемые в Германском национальном музее в Нюрнберге, в корне меняют наши представления о богатстве и сложности средневековых костюмов.

Они изготовлены из невероятной ткани! Плотная, качественная, дорогая. Каждая из них неповторима.
На одной мы видим сложнейший вытканный узор. Это ж какой фантазией нужно было владеть, чтобы придумать все эти фигурные хитросплетения солнышек, веточек, цветочков и корон! Ван-Гогу и Сальвадору Дали и не снилось. А какое внимание к деталям и мастерство исполнения. Ведь ни одна ниточка не выглядывает. Ни один стежок не положен неправильно. Я могу понять логику средневекового человека в грубой однотонно-грязной одежде, который видит епископа в таких вот сияющий одеждах – для него он был не просто авторитетом, а просто почти-богом. Даже и сейчас в эпоху раскладки узора на ткани, или ковре с помощью программирования дизайнеры почему-то не делают такие сложные и красивые вещи. А тогда в производство тканного узора была вложена и душа, и мечты, и величайшее мастерство на пару с усидчивостью.

Вторая мантия ещё сложнее первой, ведь здесь присутствует вертикальная вставка расписанная не хуже любой иконы. Поражает воображение реалистичность изображений пресвятых дев на ней. Вроде бы они выполнены в типично готическом стиле, но если долго смотреть – просто-таки оживают на глазах – и как после этого не поверить в чудеса, Иисуса Христа и всё, что говорит священник в торжественных белоснежных одеждах. Кстати по поводу цвета – чтобы добиться большего эффекта, в нескольких местах ткань расшита серебряными нитями накидка блестит и в свете свечей кажется ангельски-сияющей. Ещё один секрет этого уникального памятника культуры 14 века – в объемных, как бы выступающих цветках на накидке. Они почти осязаемы. Мелкие красные и зеленые цветки только подчеркивают богатство и роскошь одежд епископа. Узор завершают вытканные золотом цветки в симметрично-расположенных треугольниках. И алые полоски из парчи по краям накидки, очерчивающие форму.

Ну и, наконец, третья мантия – из тяжелой, алой, шёлковой парчи, на неё нашит огромный крест с очень реалистичной фигурой Спасителя, у ног которого плачет Мария-Магдалина, а над головой и у пронзенных гвоздями рук парят ангелы. Даже при тусклом музейном освещении воздействие этой вещи на человека прям-таки магическое. Сразу приходят мысли о бессмертии души и величии Бога, который словно возрождается из алого безумия шёлка.

Я не очень-то разбираюсь в религии, и вряд ли смогу правильно подобрать термин для этих накидок, точно так же, как не смогу ответить на вопрос, есть ли какое-то правило, регламентирующее, белую, красную, или тёмную одежку надевать священнику. Мне все эти красивые штуки интересны, прежде всего, с точки зрения возможности средневековых ткачей и портных шить сложные, прекрасные вещи. Ну и собственно, в истории развития текстиля, наверняка, данные вещи занимают немаловажное место.
Датировка — 2-я половина 14 века, регион — Тюрингия (Германия).

Лот номер один. Гербовый омоньер прямоугольной формы. На льняной основе вышиты 7 чередующихся гербовых щитов. Изделие имеет 6 кисточек, 1 связанный в технике фингерлуп шнурок.

Немного разочаровала датировка – 12 век. Однако, в целом изделие очень похожее на то, что делают современные реконструкторы, по форме, сути и исполнению. Необычна расцветка – светло-желтый сочетается с глубоким зеленым очень гармонично и исторично, а вот среди наших шёлковых новоделов такое сочетание я не встречала.

Лот номер два. Сеточка для волос.

Весьма известная и хорошо изученная штука, про которую уже тонны информации в сети есть. И потому так прикольно увидеть её вживую и «почти прикоснуться» к артефакту сквозь толстое стекло витрины. Всё-таки вблизи она совсем не такая как на картинках. Ячейки сеточки очень мелкие и изящные. Видны остатки когда-то вытканного на ней (по всей видимости растительного) узора, а также каймы, с помощью которой сеточка крепилась к волосам. Вот смотришь на неё и не сомневаешься в том, что эту штуку можно всё-таки приделать каким-то образом к голове. А на практике, сколько ни пытайся, это не получается – видимо, потому что волосы слишком чистые и тонкие, в 14-м веке они были совсем другими. И снова не всё слава богу с датировкой – здесь указан 13 век, то есть на паспорт костюма 1385-го года эту фотографию никак не возьмёшь.

Лот номер три. Вышитое церковное полотенце.
Вещь нереальная!Замечательное сочетание цветов. Такое внимание к мельчайшим деталям и строгое соответствие канонам готического стиля. Больше всего мне понравились пушистые шёлковые кисточки внизу полотенца — в свете электрических фонариков витрины они переливались разными оттенками, эх, вот бы их потрогать!

Лот номер четыре. Златотканная, трёхцветная шёлковая парча. Согласитесь, из платье из таакой красивой ткани может стоить целой деревни, или даже двух.

Лот номер пять. Кусочек узорного шёлка. Основа – синяя, хоть и потемнела от времени. Выткан светло-жёлтый рисунок – чередующиеся прямоугольники с цветами и геометрическими фигурами внутри.