Некоторые приходят в военно-историческую реконструкцию случайно, а некоторым сам Бог велел. Это я, в первую очередь про студентов ист.факов – будущих археологах, исследователях, учёных – словом, о всех тех, кому суждено двигать российскую науку вперед в самом недалеком будущем, и кстати, вполне может быть, благодаря новейшим методам воссоздания материальной культуры, которые они могут опробовать на практике в клубах.

Роман Калабин – новобранец «Цитадели»-2010 - как раз из этой категории граждан. За его плечами участие в ежегодных раскопках, устраиваемых археологами Воронежской области.

В двух словах о том, что такое раскопки?

• Это палаточные городки, днём – копать, вечером – бухать, ну точнее под гитару петь песни, готовить на костре еду, ну и, может быть, периодически скрашивать тяготы походной жизни приключениями в соседних деревнях и горячительными напитками, которыми там удастся разжиться.
• Это непередаваемая романтика томных, тёплых вечеров, красивых закатов, это новые знакомства, дружба, любовь, а ещё облагораживающий труд, испытания, закаляющие характер и здоровье, ну и вообще вещь прикольная.

Меня с 7-го класса всегда в школе звали на раскопки, да родители не пускали – знали бы они, что всё равно их дочечка загремит в исторический клуб. Я жутко завидовала всем, кому посчастливилось попасть в команду и уехать на полигон, ну собственно и Калабину немного завидую, и хотя у него впечатления от раскопок не такие восторженные, как у меня, всё равно я прям даже горжусь личным знакомством с человеком, который чуть ли не самолично участвовал в извлечении из-под земляных толщ древних сокровищ: кувшинов, украшений и других чрезвычайно интересных штук.

Впрочем, про все эти раскопки и прочее умное – это я, конечно, узнала позже, а первое знакомство с Калабиным у меня было абсолютно не смешным, и можно даже сказать, очень нервным. Всё потому, что вот он, стоит в старенькой, потрепанной временем и людьми кольчужке, без защиты ног совсем, простой такой парень с открытым взглядом, стоит и не понимает, что сейчас в бугурте его убьют – 90 % из ста. И оно, конечно, можно сослаться на то, что Воронежский фестиваль и здесь не дубасят так, словно хотят физически уничтожить бугуртное движение в России. И скидочку на то, что своего-то доспеха пока нет, тоже можно Роману дать. Но всё равно ведь сердце кровью обливается, и лезут дурацкие мысли в голову: «Он был такой молодой…» и биться-то небось совсем не умеет. И как-то сразу вспомнился на контрасте Руслан, выходивший когда-то примерно в таком же клубном доспехе, но он-то ведь был многократным чемпионом по дзюдо, за него можно было не бояться, не то, что за парня, не имеющего за плечами побед в боевых единоборствах.

Как оказалось, паника моя, как всегда была преждевременной. И, знаете, я потом много думала об этом. Наверное, умение драться, или я даже не знаю, как это правильно сформулировать, специальные извилины, отвечающие за то, чтобы парень не боялся, а включал берсерка и шёл крушить врага и вообще всё на своём пути – это, наверное, передаётся человеку на генном уровне, впитывается с молоком матери и через воспитание отца. Это не приобретается и не воспитывается. Недалёк пример Тринадцатого – паренька, который ходил на все тренировки, а пробудить агрессию в себе так и не смог, ну потому что не дано, не написано ему на роду быть победителем, и это никакими упражнениями не исправишь.

И наоборот, вот пришёл Калабин, никогда раньше не бился, взял щит и топор – и словно он никогда их и не выпускал из рук. Он не учился, нет, в своём первом в жизни бугурте он просто вспоминал, как побеждать. И был прекрасен, просто неподражаемо смел. Знаете, это отсутствие страха перед врагом, или быть может правильнее сказать отсутствие тормозов у Калабина меня тогда на Весеннем Воронежском поразило больше всего. Ну понятно, что можно было ожидать подвигов от Лысого, Ромы, Какашкина, но чтобы новичок с первого бугурта лез в самое пекло, гонял и кружился, как заведенный вокруг врагов, почти не падал и совершенно не отмазываясь отхватывал самых жестких пизд*лей – это было удивительно.

Потом, уже в лагере, когда у меня появилось время присмотреться внимательнее к Роману, я поняла, что всё дело, наверное, даже не в физической подготовке и не в том, что «ну просто дано человеку» - скорее всего, успех Калабина в бугурте – это одно из отражений его характера, личности. Он никогда, ни разу не отмазывался от работ по лагерю, всегда надежный, о чем ни попроси, серьезный и ответственный. Возможно, потому что и сам не раз во время раскопок сталкивался с тем, что надо принести дров, чтобы покушать, или добыть воды для питья, он, в отличие от других новобранцев, которых часто приходится «учить» этим прописным истинам, никогда не спорил и не устраивал истерик, ну почему это я должен напрягаться на фестивале, и почему это я должен слушаться «старших» - ну то есть тех, кто знает, что и как надо делать в военно-историческом лагере? Эх, не человек, а золото! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. И побольше бы таких.

Впрочем, и покритиковать Калабина я тоже, с Вашего позволения, не забуду. Ну во-первых, из-за того, что уж 1-й его сезон в клубе подходит к концу, а своего доспеха всё нет, это при том, что у нас есть волшебные возможности делать железяки в мастерской самостоятельно, есть те, кто может показать, что и как. Всё понятно, что учёба, дела и прочее, но при желании ведь выкроить время можно. Ато ведь один раз повезло, второй, историческое фехтование – дело не самое безопасное на свете, нужно иметь хороший, надежный доспех, чтобы биться в полную силу, в противном случае можно всю жизнь просидеть с одним только потенциалом и так ничего и не добиться серьезного.

Что касается костюма – то тут я, к сожалению, придраться не могу. Нераспашное коттарди из жёлтой натуральной шерсти – так ему к лицу – вылитый кнехт имперской армии! Да и котта клубная у него просто супер! Черно-желтая с толстой подкладкой. Короче, то, что надо для того, чтобы сражаться под гордыми знаменами «Цитадели»!

Popularity: 14%