Одни современники называли Фридриха фон Таранта Суровым, другие – Свирепым, сходясь во мнениях только в одном – лучше ему под руку не попадаться, ибо наместник южнотирольских габсбургских владений – человек крутого нрава и бешенного характера. Он никогда не обменивал пленников на золото, не вступал в тайные союзы и не поддавался чужому влиянию. Только лишь одного австрийского герцога Леопольда и уважал, был предан ему, как верный пёс, и многим обязан, ведь ленные владения Тарантов принадлежали им, только пока Габсбург благоволил. Все грамоты могли быть отменены, все фогста аннулированы – и тогда иди по миру с сумой и семьёй и ностальгируй по величью предков.

Родовой замок Тарантов был построен в самом начале 13 века и уже тогда считался грозным форпостом. Начиная с 1370-го года он очень сильно был укреплен: построены дополнительные каменные стены, углублены рвы. Отныне один только вид крепости, уютно устроившейся на теневой стороне холма, внушал ужас разного рода бандитам, слонявшимся без дела в округе. Кроме того, слава хозяина замка как жестокого тирана, подвергавшего пленников самым страшным пыткам, от которого не откупиться, ни сбежать, отлично способствовала относительному затишью на такой важной границе.

В профессиональной рыцарской армии Леопольда фон Тараны участвовали косвенно – неукоснительно посылали оговоренное число солдат и в Швабию, и в Венецию, и в Адриатику – везде, где только ни звенели копыта габсбургских коней и шпоры рыцарей можно было отыскать следы отрядов Фридриха. В отсутствие графа замком управлял его младший брат Генрих фон Таран, жгуче завидовавший воинской славе и подвигам старшего, ну и конечно, очень гордившийся ими.
Во многом именно швабским трофеям победных троп войны, которые прошагал конь Фридриха фон Тарана стала возможной такая масштабная модернизация и усиление его замка.
И вот Земпах. Казалось бы, очередной бой против простых крестьян, не обученных премудростям войны. Никто не думал о поражении, да просто не мог в него поверить. Ведь швейцарцы при всей их неожиданной удаче при Лаупене и проч. воспринимались большинством военных специалистов времени как непрофессионалы, дерзкие мятежники, которым просто один раз повезло.
Не возможно было себе даже представить, что они смогут одолеть таких матёрых псов войны, как Фридрих фон Таран, чья кровавая слава мега-крутого воина была легендой Тироля.
Когда Леопольд прислал письмо-вызов своему верному вассалу, когда оно было торжественно внесено гонцом в просторную каменную залу и прочитано при всех, уж конечно, из тщеславных побуждений, ведь оно изобиловало пышными эпитетами от уважаемого и любимого сюзерена, а что может быть лучше похвалы?.. Генрих не выдержал:
«Я поеду с тобой на войну, брат, что бы ты мне ни говорил, и как бы меня ни отговаривал! Я уже достаточно стар. Я не могу оставаться в стороне!»
И дальнейшие разговоры о необходимости защищать имение, домочадцев замка – всё было тщетно. Ну и в конце концов действительно ведь уже пришла пора мальчику становиться мужчиной. Тем более, что в таком лёгкеньком сражении, которым должен был стать по мнению Фридриха Земпах, он смог бы присмотреть за своим обожаемым малышом.
Всё решено. Трубят трубы. Бьют барабаны. И разворачиваются Тарановские знамена. Специально для швейцарской компании граф заказывает новый меч для себя, а свой старый отдаёт братику. Эх, плохая это примета – меняться оружием перед сражением, но что уж теперь.
Меч стал не единственной тратой Фридриха, ведь нужно же было ещё и достойно снарядить младшего Тарана. Кольчуга, шпоры, уздечки, седла, шлем, кое-что из пластинчатых лат… Пришлось закладывать замок, но ведь всё с лихвой окупится в случае победы, ведь рыцарское ремесло было самым прибыльным бизнесом средневековья.
Забегая вперед, погасить залог потомкам Фридриха удалось только в 1400-м году, ито не будем вспоминать, какими жертвами и женитьбами на старых тетках.
И вот бой!
Есть предположение, что копьё Фридриха фон Тарана было ядром левого фланга австрийского войска, и поэтому в часовне в Кёфельсе он изображен по левую руку от Леопольда Габсбурга. Хоть довод и «так себе», но ладно – поверим.

Именно левый фланг на первых порах сражения проламливал строй швейцарского авангарда, глубоко продвигаясь внутрь и вроде бы побеждая. Опьяненные успехом, они всё шли и шли, не имея времени оглянуться, увидеть, что Берн и кантоны перегуруппировали и уничтожают рыцарей на правой стороне габсбургского войска.
По одной из версий Фридрих фон Таран не дал команду об отступлении из-за того, что его брат с дюжиной таких же горячих на голову молодых парней продвинулся глубоко вперед.
Он хотел спасти Генриха, до последнего думал, что это возможно, что швейцарцы дрогнут перед ним, ведь он же Свирепый, Суровый и такой опытный вояка…
Земпах похоронил обоих.
Так судьбе было угодно, чтобы в этом сражении фундаментальная победа досталась швейцарцам. Но ведь можно было бы изменить детали, судьбы маленьких участников войны.
Если бы Генрих остался охранять дом, если бы Фридрих взял свой старый меч, если бы они позорно сбежали при первых признаках поражения, или хотя бы сбежал бы один только Фридрих, бросив на смерть младшенького – его ведь было уже никак не спасти…
Но Тараны выбирают честь, это при условии, конечно, что у них вообще был выбор.
Ну а нам остаётся любоваться на прекрасный рыцарский меч Фридриха фон Тарана, который был извлечен из его могилы в часовне Кёфельса. Такой же новенький и блестящий как в 1386. Он прошёл всего одно сражение и был погребен вместе со своим владельцем, который ради обладания этим сокровищем заложил фамильный замок, съевший всё награбленное фон Тараном на полях сражений Европы за 16 лет войны в габсбургской рыцарской армии.

Вот, как описан этот меч в статье на ТФ-е
«Навершие плоское, грушевидное, прямоугольного сечения со сглаженными краями. Деревянная обкладка рукояти утрачена. Перекрестье прямоугольного сечения слегка загнуто вниз. Клинок прямой, обоюдоострый, основание клинка плоское ромбическое, переходящее в последней трети в гребень. Клинок сильно заужен к концу. Сверху два омеднённых клейма мастера (рис. 23). Размеры следующие: общая длина 103 см, ширина клинка сверху 3,5 см, снизу – 1,3 см, длина поперечины 22 см, высота навершья 6 см. «

Долги, долги… пока их ещё немного, кажется, что это просто слёзы – смахнул и забылось, что можно и дальше жить королём в своей округе, покровительствуя вассалам и крестьянам и соревнуясь в роскоши с другими сюзеренами. Но постепенно они накапливаются и с ревущим грохотом, словно бешенные, многотонные водные потоки обрушиваются всей своей тяжестью, грозя задавить, расплющить, унизить и уничтожить… Приходит время расплаты, и, не имея других богатств, нобили отдают себя в уплату долга, надеясь на легкую службу и светлое будущее, и всё вроде бы так и происходит испокон веков, но однажды случается великий катаклизм – серьезная битва, которая подхватывает своим стремительным течением жизни тысяч людей, разрушает привычный порядок вещей и уносит в вечность кровавую дань, уплаченную должниками…

Фридрих фон Грейнфенштайн был наследником чрезвычайно знатного рода. С самого 12 века его предки жили в Тироле, владели замком (в котором по преданию когда-то был заточен плененный Ричард Львиное Сердце) и правили графством. Справедливости ради, надо отметить, что они были теми ещё лихими разбойничками, то и дело попадая на страницы средневековых хроник в качестве налетчиков на представителей законно-избранной имперской власти.

Ну а как было по-другому утолять всё возрастающую тягу к роскоши, и потребности в первоклассном обмундировании, стоившем дороже рубинов и изумрудов? Благо географическое положение их родной крепости способствовало притоку тех, кого можно пограбить.

Испокон веков Грейфенштайнам всё прощалось. Считай – таможенный сбор. Пока в 1350-м Людовик Баварский не сравнял бандитскую цитадель с землей – сжег, изрубил, втоптал в пыль копытами коней своих всадников. На каждую силу находится более мощная.
Что же делать? Выход был только один – надеясь на своё блестящее имя (по знатности и древности рода Фридрих стоял на одной ступени с самыми крутыми аристократами эпохи) и прекрасное образование, искать богатого покровителя. И он скоро нашёлся – австрийский герцог Леопольд III Габсбург с распростёртыми объятьями принял к своему двору способного, красивого, знатного юношу, одарил его бесконечной заботой и прибыльными должностями – отныне большая область с множеством замков была в распоряжении Фридриха. Со временем он даже смог начать возрождать из пепла родовое гнездо. Конечно, для этого пришлось очень крупно занимать деньги, но ведь он верил в долгую жизнь и светлое будущее. Солнце великих Габсбургов ярко освещало его, жизнь казалась счастливой, а будущее безоблачным…
В 1386-м он считался крупнейшим феодалом Тироля, молва приписывала ему баснословное богатство, но мало кто знал, что и земли, и доспехи, и сокровища — всё не своё, всё в лён и в долг, и, следовательно, никаких шансов избежать Земпаха.
В бою Фридрих фон Грейнфенштайн командовал большой группой войск на передовой. Собственно он был одним из инициаторов того, что австрийские рыцари спешились и пошли в рукопашную на швейцарцев. Это ведь было вполне в духе времени, все передовые армии на полях Столетней войны так поступали…с оговоркой на то, что у «передовых армий» было чуть больше опыта, людских ресурсов и лучников…
Габсбургское войско вмиг захлестнутое со всех сторон криками, пылью, лязгом и грохотом, отрезанное от спасительных коней, внезапно атакованное во фланг…оно тонуло, захлебываясь кровью, не понимая, откуда врагов могло взяться так много, почему они везде, за что Бог прогневался на благочестивых рыцарей? А вокруг простолюдины ломали прекрасные знамёна, отбирали боевые трубы и барабаны сиятельной армии герцога Леопольда и крушили, убивали во имя свободы и ради трофеев, не жалея ни бедняков, ни богачей.
В этом кровавом мессиве сложил голову и последний из славной династии Грейфенштайнов. Вот так кровью оплатил многочисленные долги предков. Его похоронили в монастырской церкви Кёнигсфельдена, положив в могилу прекрасный меч на дорогом рыцарском поясе. Это всё, что осталось в веках от древнего графского рода. Спустя несколько лет на могиле Фридриха новые владельцы его замка установили готическую надгробную плиту, но, впрочем, мы не будем её подробно рассматривать, потому что на ней нет изображения воинского комплекта – только шлем (больше похожий на пятнадцативечный) и оригинальная нашлемная фигура (голова с веером павлиньих перьев в шляпе), ещё геральдический щит с выпуклым изображением и латинская надпись.
Что касается меча и пояса – наиболее интересных в плане реконструкции предметов, то здесь я тоже не буду изобретать велосипед и приведу цитату с ТожеФорума:
«Он является типичным колющим мечом. Навершье грушевидное, шестигранное. Деревянная обкладка рукоятки утрачена. Перекрестье четырёхугольное в сечение, слабо изогнутое по направлению к клинку. Клинок обоюдоострый, прямой сильно суженный к концу. В верхней трети клинка расположен довольно широкий дол, который, постепенно сужаясь, переходит в невысокое продольное ребро, сходящее у сострия почти на нет. В доле меча с обеих сторон нанесены омеднённые клейма мастера (рис. 19). Размеры следующие: общая длина 101,9 см, длина клинка 80,5 см, ширина клинка сверху 4,5 см, снизу 1,2 см, длина поперечины 19,3 см, высота навершья 5 см.
В той же гробнице был найден и рыцарский пояс, которым был опоясан покойный. Фрагменты пояса лежали справа на костях таза, а слева на костях ног. Судя по сохранившимся фрагментам, пояс шириной 11 мм состоял из плотно сплетённых из ременных полос шнуров, украшенных тесно расположенными двойными пуговицами. Края пояса украшены позолоченными серебряными полушариями на стержнях, приклёпанных к серебряным насадкам на полушариях. Диаметр и высота пуговиц 10 мм. Всего их найдено 122 штуки. Концы пояса заделаны в позолоченные латунные богато украшенные чеканкой обоймы. Длина одной из них 10, а другой – 8 см (рис. 20).»

Возвращаясь к теме долгов и политического значения поражения армии австрийского герцога при Земпахе. В долине Лан-Дилль в Гессене и по сей день стоит огромный двуглавый замок Грайфенштайн — тезка родового замка Фридриха в Тироле. Случайно ли это, или нет (ведь оба впервые упоминаются в текстах 12 веков), однако, до самого 1969-го года этой крепостью владели потомки графов фон Грайфенштайнских — возможно, из какой-то другой побочной ветви. Но совершенно ясно, что со смертью Фридриха наследники у столь разветвленной и старой династии совсем уж перевестись никак не могли. Другой вопрос, что никто из них не стал затевать распри из-за полуразрушенных руин и объявлять свои претензии на ленные владения в Тироле. Ну потому что после Земпахской катастрофы двор Габсбургов ждало серьезное обновление. На смену вырезанным в Швейцарии старым аристократам пришли молодые, амбициозные, сильные феодалы, жадные до власти и непреклонные в своих мечтах, ненасытные в желаниях. Одна из исторических правд заключается в том, что никакая династия, никакая империя не исчезает просто так — её сознательно стирают из памяти людей летописцы, пропагандирующие новый строй в угоду сильным дня сегодняшнего. Точно так же, как не возникают государства из ничего — для этого как минимум нужный эпический провал старой системы, каким и стала битва при Земпахе, обеспечившая независимость Швейцарской Конфедерации.

В университетской библиотеке столицы древней Швабии — городе Аугсбурге и по сей день хранится бумажный вариант главного фехтбука 15 века – Кодекса Валерштайна. Написан он на старом, верхнемецкоя языке с использованием баварских словечек. Всего 221 страница – в основном, иллюстрации.

Считается, что в этом манускрипте собраны все основные достижения искусства боёв в доспехах 14-15 века, в том числе скопированы более ранние картинки, изображающие известные и наиболее распространенные приёмчики.

Давайте-ка рассмотрим поподробнее парочку картинок.

Вот клинчи-обнимашки в самом чистом виде.

Вот подсечки

Вот борьба
И удары коленями в поддых

Стаскивание шлема! Ох, негодяи, маршалов на них нет! )

Ничего не напоминает? ИСБ в чистом виде! Для всех критиков 5 на 5.
Почему так, а не в стиле артистического фехтования с кувырками и грациозными выпадами? Потому что что тогда ,что сейчас – как доходит дело до реальной драки не на жизнь, а на смерть глупо (если не сказать смертельно) пренебрегать эффективными приёмами рукопашки.
Дальше вы можете сами найти много интересного, в том числе «Кодекс Валерштайна» даёт рекомендации по организации тренировочного процесса, сбору комплектов, отличию боевого и тренировочного оружия. И не надо ведь ничего изобретать – всё придумали давно до нас – мы всего лишь реанимируем давно забытую воинскую культуру.
Ещё фото

Кафедральный собор Святого Мартина в Майнце велик и величественен. До сих пор у любого человека, впервые переступающего порог этой церкви, просто захватывает дух от высоты потолков, красоты витражей и фресок над нефом, мощи колонн, подпирающих потолок.

Но нас интересуют, прежде всего, не они, а большое каменное надгробие Зигфрида III фон Эпштейна, архиепископа Майнского, жившего в 13-м веке и умершего не позднее 1250-го года, ведь на нём есть целых 2 меча, вырезанных из породы с величайшей точностью и подробностью, раскрашенные темперой и вошедшие в сборник-типологию Окшотта, как эталон и доказательство существования рахнообразных форм наверший мечей и типов рукояти. Надо сказать, что книга Эдварда Окшотта – вообще вещь фундаментальная и обязательная к прочтению на любой стадии занятия реконструкцией. Однако, упрощенные, схематические прорисовки источников, которые приводит автор – её большой недостаток, к счастью, поправимый в условиях развития информационных технологий в 21 веке.

Итак, давайте подробнее остановимся на надгробии.

Во-первых, поправим датировку скульптуры. Часто эту плиту датируют 1249-м, так как в это время умер изображенный на ней архиепископ, а 10-ю годами ранее было завершено строительство Майнского собора, начатое ещё в далеком 925-м году. Однако, это не так. Надгробие Зигфриду было установлено в 1350-м году к столетию со дня его смерти. На самом деле в этой скульптуре каждая деталь дышит невероятной силы символизмом. Фигура архиепископа – намного больше, чем изображения обоих императоров, коронуемых им. С первого взгляда даже кажется, что это вовсе и не всесильные светские князья, а малые дети, ищущие одобрения и упокоения на лоне церкви, и только по богатому убранству их оружия и коронам можно догадаться, что перед вами – знатнейшие и богатейшие рыцари эпохи.

Но в то же самое время одинаковые одежды императоров и священника можно трактовать как мир, а вернее, представление и надежду на мир между светской и духовной властью, в котором бы всё-таки церковь была главной.

Ножны обоих мечей выкрашены в чёрный цвет (во время последней реставрации, видимо) и словно перебинтованы золотыми полосками. Рукояти – крестообразные. В хорошем разрешении фото даже видны витки проволоки, которой они обмотаны.
Яблоки мечей – одно шайбообразное, другое – вытянутое, грушевидное, что соответствует данным археологии оружия 2-й половины 14 века.

Меч Довмонта — одна из самых почитаемых и известных реликвий 13 века в нашей стране.

Хотя он не совсем русский и не очень церемониальный…
Много горячей алой кровушки стёрла история с граней этого клинка своим безразлично-серым полотенцем.
А начиналось всё в 1266-м году, когда беглый литовский рыцарь Довмонт (в православном крещении Тимофей) со своим хорошо-экипированным и обученным войском приехал с «дружеским визитом» в Псков, да так там и осел на все оставшиеся 33 года своей жизни, приглашенный на княжение боярами, которым в сущности, может, ничего другого и не оставалось, ведь у Довмонта была мега-крутая армия и всё такое…
По некоторым данным уже тогда Довмонт привёз с собой чудо-меч, ныне хранящийся в Музее г.Псков. Подобной красотищей мало кто мог похвастать в те времена на Руси, да и в Европе раньше 14 века мы не встретим столь высоко-технологичное оружие, которым можно и колоть и рубить с одинаковым успехом. Зато вот как раз после 1300-го на одном из южно-германских рыцарских надгробий можно найти точно такой же по форме и украшению меч, да и на миниатюрках 14-15 веков похожие встречаются часто. Но всё это позже и стандартнее, а вот в 1266-м меч Довмонта мог произвести самое неизгладимое впечатление на любого человека, будь он впечатлительной девицей, расчётливым купцом, или коренастым дружинником.

Клинок был сделан мастерами города Пассау — одного из главных центров самых крутых оружейных технологий того времени.

Что подтверждают 2 клейма, расположенных на лезвии с обеих сторон меча у перекрестья.
Клеймо изображает волка и называется в литературе одноименно «пассаусский волчок«. Выполненно оно довольно сложной техникой точечной инкрустации латунью.

Но самое главное — конечно, не украшеньица и ярлыки качества. Сама форма боевой части меча — удлиненно-треугольная с выступающим ребром, идущим вдоль всего клинка была просто гениальна и идеальна одновременно. Она придавала прочности. Как видим, и в 21-м веке меч не сломался и не потрескался — умели же делать оружие на славу — не то, что сейчас, когда даже кухонный нож может развалиться на части от удара о бетонный пол, хотя ты им ведь не пытался убить человека, а всего лишь резал капусту.)))

Рукоять меча Довмонта — это тоже шедевр: она обложена деревом, оплетена серебряной с позолотой проволокой в 2 слоя. Перекрестье тоже из себерба с позолотой. А на жёлтом дискообразном навершии когда-то красовались разноцветные драгоценные камни, гнёзда для них остались до сих пор, хотя сами изумруды и рубины были выковырены давным давно.
Это ж сколько любви и усердия вложено было мастером в этот клинок! Минули столетия, а это увековеченное в металле искусство не потеряло своей красоты.

Ножны Довмонтова меча сделаны из дерева, внутри обтянуты зелёным мягким бархатом, а снаружи кожей и ещё оббиты на треть металлом с готическим рисунком (листочки, веточки тама всякие).

Ну а теперь немного о «послужном списке» этого клинка, чтобы вы не подумали вдруг, что он был рождён только для красоты и пафоса.

• 12 сентября 1963 г. Довмонтовым мечом убит основатель литовского государства Миндовг. Там вообще, конечно, история тёмная. Скорее всего, миндовг погиб, вследствие борьбы за власть и нежелания делиться. По другим — после смерти своей жены, он захотел отжать себе её сестру, которая в то время была замужем за Довмонтом — вот тот и вспылил, и наказал Миндовга, ну а кто бы на его месте поступил по-другому? Вобщем, до правды уже не докопаешься. пусть лучше будет — более привычная для средневековья междуусобица и заговоры претендентов на власть, чем мыльные оперы с несчастливым концом (всё равно, спустя 3 года, Довмонт был холост, как ветер в степи — куда делась жена не ясно).
• 8 июня 1266 г. (вскоре после избрания на Псковский престол) этим же клинком ранен полоцкий князь Гердень Нальшанский, захвачена в плен его жена и сыновья. В году следующем Довмонт возвращается, чтобы закончить начатое — князь Гербень погиб.

• 18 февраля 1266 г. Раковорская битва и «7 вёрст преследования. когда кони скакали по трупам» — снова летописи сходят с ума от силы и храбрости Довмонта, командующего несколькими отрядами псковитян и лично подающего пример, как нужно биться.

• Весна 1269 г. запомнилась мечу тем, что его освятили в Троицком соборе Пскова по всем канонам православной религии. Теперь это был не просто клинок, а божественное оружие, несущее на своём острие небесное возмездие всем чужеземцам, к слову, как раз в это самое время стоящим под стенами города с осадными орудиями, конями, шатрами и прочими походными прелестями. Толи, узнав об освещении игуменом Сидором знаменитого Довмонтова меча, толи напуганные вестями о подходе новгородского войска на помощь осажденным псковитянам, ливонцы отступили.
• 8 июля 1272 г. Довмонт ранил своим мечом магистра Ливонского ордена (если не сказать искромсал его лицо в щепки, оставив на всю жизнь рыцаря-монаха уродом — ну правильно — не фих всяким ливонцам на землю Русскую посягать).
• 1282 г. меч участвует в церемонии бракосочетания своего хозяина с внучкой Александра Невского княгиней Марией.



• 4 марта 1299-й год — последний раз
  клинок лежит в твёрдой руке уже немолодого, но от этого не менее гордого и дерзкого Довмонта, который, не дожидаясь подмоги от новгородцев, атакует командную ставку ливонских рыцарей — разбивает её и повергает превосходящее по численности, но деморализованное, неуправляемое войско противника в бегство. В азарте боя доблестный князь и не заметил, как был смертельно ранен, но впрочем не о таком ли конце для себя он мечтал.

Что же меч? А он из стали, он бессмертный. Много веков подряд им благословляли на княжение новых руководителей этих зе мель, его изображали на монетах, выставляли в качестве главного экспоната в музее, ну и воссоздавали. Если вам захочется копию легендарного Довмонтова меча, лучше всего её заказывать в Туле у Олега Лукьянова.

В качестве меча с довольно точной датировкой (разброс не более 50 лет) приводят вот этот клинок.< Традиционно его связывают с именем Пьера де Кро (1320-1388) – архиепископа Арля (1374-1383), епископа Буржа (1370-1374 ), родственником папы Римского Григория XI и членом апостолькой камеры (совет по финансам в папской администрации) (1371-83) .

Его биография мало известна в России, а вот французы и итальянцы называют де Кро одной из ключевых фигур в Великом 40-летнем расколе западной церкви (1378-1414).

Почему это именно его меч? — я так до конца не разобралась – видимо, это связано с надписью на яблоке (навершии) клинка. Она сделана методом инкрустации с помощью латунной проволоки и украшена алой эмалью. Работа тонкая и, без сомнения, очень дорогая. Исследователи оружия склонны предполагать, что данный меч появился у Пьера де Кро во времена, когда он был монахом-бенедиктинцем, т.е. примерно до 1362 года (хотя есть версии, датирующие его более поздними периодами – 1370, 1380). Так как де Кро был родом из богатой, аристократической семьи, вопрос, откуда могла взяться у него столь дорогая игрушка как-то сам собой не возникает.

Интересно, что данный клинок, по-видимому, всё-таки участвовал в бою, а не просто пылился в ножнах – об этом говорит характер повреждений лезвия: выщерблины и царапины. Нарушал ли епископ христианские заповеди, или, быть может, мечом бились его слуги-охранники, мы не узнаем. Хотя характер у Пьера был очень крутой и деятельный – так что всё может быть, тем более, если вспомнить, что в средние века члены монашеских орденов зачастую были братьями-рыцарями и значит, у де Кро во время его «послушания» вполне могли оказаться толковые учителя-фехтовальщики.

Подробнее о биографии Пьера де Кро.

Есть фальшионы важные, заслуженные и изученные триста раз вдоль и поперек (такие, например, как фальшион Торпа, фальшион Коуниерза, фальшион из Клюнийского Аббатства и из Парижского музея армии), а есть редкие, про которые почему-то почти никто и никогда не говорит. Хотя, казалось бы – они сохранились ведь в отличной форме, датируются подходящими веками и сами по себе незаурядные с кучей украшений и других интересных деталей, с идеальными пропорциями и бойцовскими характеристиками.

В чём же дело?

Но начнём по порядку. Я сейчас говорю про 3 уникальных клинка, появившиеся на антикварном рынке в последние 10 лет.

• Первый из них наиболее известен и находится в данный момент в экспозиции Общественного музея в Ротенбурге (Public museum) в Германии.
  
  От зрителя его отделяет толстое-толстое бронированное стекло, в котором всё отсвечивает, плюс всеобщее затемнение в зале – в общем хороших новых фотографий этого фальшиона ни у кого нет – только те, которые были опубликованы в официальных источниках, в связи с обнаружением данного артефакта.
  Главная изюминка этого фальшиона – рукоять как у рыцарского меча – с восьмиугольным дисковидным навершием, о котором так много в своей типологии писал Окшотт, а также с медными символами на нём – с одной стороны – крест, с другой – буква «Н» — они нанесены методом инскрустации медью. А вот длинный дол на лезвии в самом прямом смысле выструган неизвестным мастером – видимо, для улучшения балансировки клинка и уменьшения его веса. Меч очень острый, хоть и заточен с одной стороны. Ещё у него на лезвии есть особая отметка – толи клеймо, толи оберег такой – символ ещё не расшифровали пока и не поняли его назначение.
• Второй фальшион был представлен в 2005 году уважаемым семейством Черни на аукционе в Италии и тут же ушёл в частную коллекцию.
  
  Ещё бы! Такая красотища! Рукоять как у рыцарского меча, дисковидное навершие, ровный продольный дол… подождите-ка, кажется, я только что это уже говорила…
• Наконец, третий меч, сфотографировать который тоже совсем недавно разрешили учёным в одной из частных коллекций (имя обладателя реликвии не разглашается в целях конфиденциальности и «чтобы не обокрали»).
  

  И вновь мы видим идеальный рубящий клинок и совершенно типичную ручку как у рыцарского меча. Правда, на этот раз она не обмотана кожей, а отделана деревом. Но в остальном – полная аналогия с фальшионом №2 – тот же диск – навершие, тот же дол, практически те же пропорции (общая длина: 733 мм. Клинок: 561 мм. Ширина клинка у пятки: 41 мм. Самая широкая часть расширения клинка: 72 мм. Ширина крестовины: 142 мм. Навершие диаметром. 52 мм.). Нет символов-украшений – ну так оно и к лучшему – у клинка сразу более мужественный вид становится, если убрать все эти закорючки. Этот меч, как и предыдущие 2, датируют началом 14 века, регион — Гермнские земли, и вроде бы всё хорошо, и изобразительные источники подтверждают существование подобных фальшионов, но…

По какой-то причине, скорее интуитивной, нежели объективно обоснованной, настоящие знатоки оружия не спешили покупать ни 2-й, ни 3-й клинки. Да, вертели их в руках, да, восхищались и позже использовали их фото в своих научных работах и диссертациях, но вот ни в одну из респектабельных, уважаемых коллекций они так и не вошли, осев на руках у частников, не пользующихся особым мировым авторитетом и известностью.

К разгадке секрета в марте 2012-го года приблизился один шотландец, которому вообще-то занимался созданием 3-d-моделей этих фальшионов для какой-то компьютерной игры. И во время этого процесса совершенно случайно обнаружил невероятную схожесть мечей 2 и 3: кривизна, размеры, края лезвий – всё оказалось как под копирку, оригиналом которой, по всей видимости, мог быть клинок из Общественного музея в Ротенбурге, или его фотография.

Далее, проанализировав характер повреждений на лезвиях обоих мечей, шотландец выявил и тут поразительную схожесть! Но этого же просто не могло быть. Ещё если с горем пополам можно себе представить, что в 14-м веке нашёлся кузнец, выковавший как под штамповку 2 одинаковых меча, то как объяснить, что на них все царапинки, выбоинки, следы коррозии совпадают?
Это при том, что оба фальшиона очень сильно заточены и закалены: толщина кромки их лезвий — от 3 до 8 мм.
Да они бы поломались от любого более или менее сильного удара, тем более столько лет прошло – вряд ли можно было бы надеяться на крепость металла.

Сомнения нагоняет ещё и отсутствие информации о месте, где были найдены мечи – говорят, что не в реке и не в земле – да оно и понятно, ведь так хорошо сохранились, окружающая среда нанесла бы им гораздо больший урон.

В общем, сопоставив все факты, можно выдвинуть смелое предположение, что фальшионы 2 и 3 – это подделки. Насчет первого – уверенности чёткой нет, повторюсь, потому что он крепко запрятан за бронированными стеклами музейной витрины.

И хотя те, кто видел мечи 2 и 3 вблизи клянутся, что они средневековые, интуицию знатоков не обманешь – они за версту чувствуют неладное и не покупают их.

Вы скажете, что в данном случае всё просто – заказать радио-углеродный анализ и с помощью новейших научных методов развеять сомнения, нависшие над 3-мя фальшионами. Но дело в том, что стоят такие исследования недешево, а поди-ка покажут, что мечи ненастоящие – сразу их владельцы (по совместительству – заказчики экспертизы) понесут убытки. К тому же сколько раз уже были случаи, когда эксперты говорили «Да, оно средневековое», а потом выяснялось, что ошиблись. Вот вспомнить хотя бы ситуацию с готическим комплектом доспеха (лот 239 аукцион Fischer), проданного за 100 000 евро в 2008-м году (считалось, что это доспех Max Kuppelmayr, из арсенала Törringer zu Jettenbach), и у покупателей были на руках все анализы… в последствии выяснилось, что готика — качественная подделка 19 века. Кроме слабых гарантий, ещё одна проблема подобных экспертиз в том, что древние вещи очень хрупкие (их банально могут повредить, когда берут соскоб, а значит, удешевить в разы, могут подсунуть подделку, когда возвращают владельцу. Короче, овчинка выделки не стоит. Как правило, антиквары и коллекционеры редко заказывают дорогостоящие анализы и больше полагаются на мнение экспертов в области старинного оружия. Считается, что знакотоки лучше любых приборов разбираются в подлинности антиквартных мечей и очень дорожат своей репутацией, чтобы обманывать. Однако, и они ведь не застрахованы от ошибок, выявляемых в том числе методами исторической реконструкции и моделирования, кои продемонстрировал, например, в изучении 3-х антикварных фальшионов, проданных с различных аукционов за последние 10 лет наш предприимчивый шотландец J.G.Elmslie.

Особое место в списке «легендарного» оружия занимает клинок Уильяма Уолесса.

В первую очередь потому, что никаких особых доказательств и документальных подтверждений, что рука народного мстителя хоть раз прикасалась к данному мечу вообще-то нет. Просто для англичан после того, как они с таким трудом и потерями подавили мятеж шотландцев, было стратегически важно выставить на всеобщее обозрение какой-нибудь трофей – доказательство их триумфа в назидание и для устрашения будущих «несогласных». А что может быть убедительнее меча сильнейшего воина? И в то же самое время позорнее, ведь он – словно символ утраченной свободы и независимости, как позор и рана на сердце всего народа…

Во-вторых, этот клинок из ряда других выделяется по степени его усовершенствования новым владельцем. Изначально после казни Уоллеса его меч передали Сэру Джону де Ментейту, губернатору замка Дамбартон с чётким наказом публичной демонстрации клинка перед населением.

Но показывать его в том виде, в каком он находился, было неприкольно: рукоять и ножны меча были сделаны из высушенной кожи (поговаривали, что человечьей, собственноручно содранной кровожадным шотландцем с ещё живого, плененного врага). Народ мог и не поверить, что это было оружие казненного предводителя. Поэтому его слегка подмарафетили. Заменили рукоять – теперь на ней красовался кусок позолоченного железа в форме луковицы. Обтянули ручку и ножны меча новой коричневой и теперь уже точно не человечьей кожей. И, верно, невдомёк было англичанам, что без этого тюннинга клинок смотрелся бы достовернее, ведь Уильям Уолесс был небогат, и оружие у него было боевое-удобное, а не церемониальная игрушка. Ну да бог с ним.
Ныне этот меч можно увидеть в Британском музее, а его копию – на монументе Уоллеса в Стерлинге. Длина меча 132 см., весит он около 3-х кг.

Крайне любопытный экземпляр эрзац-фальшиона выставлялся  на аукционе Сzernys. Его датировка и происхождение не известны в силу того, что очень скоро после того, как эта реликвия, или если хотите кусок коррозийного металла были выставлены на торгах, экспонат купили немедленно, и теперь его след теряется в одной из многочисленных частных коллекций европейских ценителей оружия. А нам остаётся только картинка в одном из старых каталогов…

Однако, если сравнивать эту археологическую находку с аналогичными рисунками из изобразительных источников, можно предположить, что регион и период данной вещицы – те самые – 13-14 век, Европа.

• Рельеф Porta Romana, музей Кастелло‑Сфорческо, Милан 1171 г.

• Рисунок из альбома Вильярда де Оннекурта. 1230
  

Так что — как ни крути, но всё меньше остаётся оснований не использовать такую невероятно удобную в бугурте штуку, как эрзац-фальшион, по причине её якобы неисторичности. Как видим, история сохранила миниатюры, на которых эрзацы используют простые пехотинцы и наравне с ними рыцари. По годам — тоже разброс неслабый — первые изображения кручкообразной рукояти встречаются около 1245, последние в районе 1350-х. С учётом того, что на миниатюрах обычно рисовали «всё передовое и красивое«, вполне допустимо предположить, что небогатые горожане и рыцари могли использовать подобное оружие ещё лет 50 как минимум — получается как раз до конца 14-го века, а что ещё нужно для счастья?)

Не проигрывает только тот, кто не играет.

Но вернёмся к оставленному поспешно повествованию о легендарных мечах и их обладателях.

В поэме о Беовульфе как-то так просто говорится о некоем кузнеце Виланде, изготовившем чудо-кольчугу воина, будто и не предполагается, что кто-то может не знать такую знаменитость. Между тем, пришлось неслабо покопаться в эпосе, чтобы выудить информацию об этом мега-мастере.

В одних немецких сказаниях Виланд – чуть ли не финский принц, в других – дикарь из лесной глуши, но тоже офигенно крутой, уважаемый чувак с «божественным даром» — ковать лучшие мечи и доспехи на свете.

Как бы то ни было, но все поэмы приводят в конце концов Виланда ко двору шведского короля, вкладывают ему в руки монарший меч, который по случайности Виланд роняет в море, и чтобы не спалиться – делает в своей кузне точно такой же внешне, но гораздо более острый.

Вечерний пир, король потянулся за кабаньей тушей, ну чтобы отрезать мечом кусок пожирнее, а вместо этого рассек её всю нафихх, да ещё и меч вонзился в стол почти по самую рукоять!!!

Все офигели и онемели. Конечно, обман раскрылся, и Виланда призвали к ответу, но не потому что он всех пытался обдурить, а потому, что никто в Швеции в те года не умел так заточить меч, и не знал секретов ковки столь совершенного оружия.

Кузнеца усадили за стол, стали поздравлять и подчевать. Ну тут, ясное дело, взыграла ревность у придворного оружейника – и он бросил вызов выскочке.

Решено было, что Виланд сделает меч, а его противник – доспех. Ну и посмотрим, у кого выйдет лучше.
И вроде спрашивается, ну что может быть проще для кузнеца от Бога – за две недели он сваял очень классный клинок.

Но тут вмешалась в дело спесь и понты и прочее стремление к совершенству. Вобщем, Виланд страшно хотел выиграть пари, и засомневался в себе, всё-таки его противник имел неимоверно крутую репутацию, да и поклонников/союзников у признанного придворного оружейника было куда больше, чем у пацана с опушки леса.Чтобы побеждать – нужно было удивлять и поражать в самое сердце, чтобы уже никто и пикнуть не мог. И помыслить, что творение Виланда не есть самая гениальная вещь на свете – вобщем, кузнецу нужен был задел, изобретение.

И он взял только что изготовленный, сияющий идеальный меч и… искромсал его на мелкие кусочечки!!! Да практически на стружки!!! Господи, как сердце-то кровью обливалось, наверное – всё-таки этот клинок был его детищем, творением.

Металлические опилки Виланд скормил гусям. (Опустим рассуждения, почему гуси не подавились, отравились и не сдохли от металла – в сказаниях про здоровье птиц ничего не говорится). Суть в том, что, когда гуси переварили стружки и оставили их на птичьем дворе во время вечернего выпаса, кузнец собрал все эти какашки, отделил от них опилки, переработанные гусиным желудочным соком и отлил из них новый меч. Так появился на свет Миммунг – это имя дал мечу его создатель. Он был совершенен. Без шуток – современные исследования показывают, что действительно при применении подобной технологии изготовленный клинок получился бы супер-прочным, твёрдым, несгибаемым.

Дело в том, что поверхность стали в гусиных желудках насыщается азотом, и металл при такой обработке приобретает совершенно специфические свойства.

Даже нынешняя технология цементации стали не даёт подобного эффекта.

Ну а в 8-м веке-то и подавно — получив в свои простые смертные руки величайшее сокровище, о котором мог бы мечтать любой царь в мире, Виланд загордился – он просто не мог расстаться с его «прелестью» отчасти, может быть, и потому что в Средние века к мечам относились по-особенному: имена давали, любили их и почитали.
Но пари есть пари.

И в назначенный день и час, когда придворный оружейник пришёл в новом шлеме и панцире на королевский двор, Виланд неспешно подошёл к нему, положил меч на его голову и, якобы, но конечно, это неправда, слегка надавив сверху на меч – разрезал пополам бедного своего противника вместе со всем его хвалёным защитным снаряжением.

Двор пришёл в восторг! В лучших традициях Спартака один «раб» победил другого.

Но вот королю было, честно говоря, не до шуток. Один хороший мастер убит, другой – когда смотрит на свой меч, дьявольские искры горят в его глазах – аж жутко делается. Ясно же было с первого взгляда, что никто не сможет разлучить Виланда и Миммунга, а вообще-то не по статусу было простому оружейнику иметь самый крутой меч на свете. Королю – ещё куда ни шло, а кузнецу – нет!

Монарх засомневался.

Тут в лучших традициях Библии вся вина за дальнейшие злодеяния возлагается на женщину – жену короля, подговорившую его на коварство – ну это нормально – у них тама всегда – во всём хорошем виноваты мужики, а во всём плохом – тётички – такая психология.

Короче, Виланда схватили и подрезали ему сухожилия на ногах – чтобы никуда не ушёл и остался навеки служить шведскому королю.

Здесь снова сноска – с древнейших времен повелась такая традиция в фольклоре – кузнецы всегда изображаются то с отрубленными ногами, то хромыми – в общем, во всех мифах и легендах, начиная с греков, скандинавов, осетинов и заканчивая тюрками и монголами, вечно им не везёт на тему хотьбы. Исследователи не пришли к единому мнению, почему так. Но склоняются к мысли, что проблемы с ногами были признаком божественности дара, доказательством избранности героев древности, ведь аналогичная хурма была и у богов-покровителей этой профессии.

Как это часто бывает, в пари между двумя упрямцами победил третий – один погиб, другой остался калекой, а король обманом завладел совершенным оружием – бедняга, он тогда ещё не понимал, что ввязавшись в эту игру, обрёк себя на проигрыш. Ведь не проигрывает только тот, кто не играет.

Виланд был человек незаурядный, к тому же одержимый мечтой о воссоединении со своим супер-мечом. Поэтому даже с неизлечимой травмой он всё-таки смог спланировать и осуществить страшную месть. Оба сына шведского короля пали от его руки, державшей украденный Миммунг, а юная принцесса невероятной красоты… вобщем, пацанов убил, а девчонку изнасиловал.
Если уж уходить, то оставлять после себя руины.

Казалось, Виланд точно, стопудово победил, отпраздновал и прожил долгую жизнь, наполненную ощущением победы, но в этой жизни, стоит только в неё начать играть, нельзя увернуться от расплаты.

Цену заплатил сын кузнеца Виттих. Однажды, когда отец был уже стар, а враги попытались отжать легендарный меч, юноша схватил его и ринулся в пропасть с утёса: «Так не доставайся же ты никому!»

P/S/ К слову, сам сюжет придумали не сами немцы, они заимствовали его у скандинавов, у которых в ленеде было больше «божественного».