Шарнирное забрало бацинета
31.03.2009 
Roman
Все началось с того что наши ребята заказали на Украине несколько бацинетов с плоским забралом, которое крепится на шарнирах по бокам шлема.
Как источник была взята фотография не очень внятного новодела тульского производства. В результате получилась средненькая (что касается забрала) стилизация. Однако в эксплуатации данный вид шлема был отнюдь не плох, и теперь, пользуясь багажом накопленных знаний, попытаемся обобщить их в коротенькой обзорной статье.
Впервые плоские шарнирные забрала на бацинетах появляются в начале 14 века и своей геометрией они повторяют лицевую часть более популярного на тот момент шлема, который мы условно называем топфхельм (горшковидный шлем).
Подтверждение этому мы находим на одной из миниатюр «Манесского кодекса» и «Кодекса Балдуина Трирского»
Чуть позднее мы встречаем подобный вид забрала на английских надгробиях и синхронных изображениях «Романа об Александре» и «Хольхемской библии». Это уже 40-е годы 14 столетья.
В 60-е годы вновь немецкие миниатюры и мы видим забрало, которое крепится на шарнирах и прикрывает всю лицевую область.
Конечно, при этом следует заметить, что в Священной Римской Империи оно было не настолько популярно в данный период времени как встречаемое повсеместно забрало с одноточечным креплением в лобной области шлема, условно называемого «клапвизор». 
Возможно что это связано с привычкой отстегивать личину и вести бой с лучшим обзором в открытом шлеме. Миниатюры с воинами в бацинетах без забрал в изобилии встречаются по всей территории западной Европы 14 века.
80-ми годами 14 столетья датируется находка в Халкисе бацинетов, которые своей геометрией и геометрией забрал более всего напоминают миниатюры в «Кодексе Балдуина Трирского» начала века.
В них есть также одна интересная особенность, сам купол бацинета сделан весьма качественно и ровно, а нащечные пластины кустарно и грубо, возможно этот шлем был куплен в мастерских Милана, а потом подвергался доделке у местных оружейников.
И венчает весь ряд шлемов бацинет, датируемый концом века с лицевым вырезом, напоминающим более поздние «барбюты». Забрало в целом плоское, но вытянуто в районе смотровой щели для безопасности владельца.
Всем тем, кому импонирует данное семейство шлемов остается пожелать при изготовлении и заказе не пользоваться сомнительными новоделами, а брать для прототипа миниатюры или археологические находки. Удачи и успехов в реконструкции.
Popularity: 49%
В рубриках: Доспех | 
Комментариев (16) »
Мы долго готовились к 
Ночь на 28 марта для многих в «Цитадели» выдалась бессонной: я доделывала в срочном порядке доклад, Анечка дошивала костяновский налатник, Катя-младшая и Дана ушивали платья и собирали историчные ништяки для выставки, и лишь пацаны небось дрыхли богатырским сном – впрочем, это тоже полезное, правильное дело – им ведь ещё предстояло на следующий день много биться и таскать на себе тяжелые доспехи полдня.
Хотя всё равно, как ни пытайся абстрагироваться от ситуации, всё равно чувствуешь себя немного неуютно, видя искреннее удивление, непонимание и немного насмешку в глазах людей, слыхом не слыхавших про реконструкцию.
Впрочем, я потом, минут через 30 после начала выставки, успокоилась, осознав, что мои драгоценные сокровища, которые я так ждала и мечтала о них, для «обычных» людей ничего не значат, они им не нужны, они их не понимают и лапают только из дежурного любопытства. Всё-таки, как справедливо заметил Петя, на УГ было проще – там дети были помладше, они так искренне восхищались, не скрывая даже своего восторга, всякими нашими красивыми штучками, что прям на душе теплее становилось, всё-таки эмоциональная отдача, удовлетворение, осознание того, что твои усилия делают кого-то счастливым – это очень важно и круто. Но гламурные, закрытые студенты и замученные обыденностью преподаватели Педа оказались не такими благодарными зрителями, как дети на УГ, или в «Защитнике».
Наконец, подошло время научных докладов – самого для меня самого страшного, я ж математик – фиг его знает, что там ждёт на «секции по истории Древнего мира и Средних веков», вдруг они меня уничтожат вопросами? От этой мысли становилось совсем тягостно, а потому я решила «усилить» свои позиции, надев мини-юбки и шпилечки, с расчетом, что буду «сильно улыбаться», если вдруг начну валиться на вопросах. По-моему, это был отличный план, но жестокий ВасильБорисыч убил его одним закономерным и простым вопросом, который я почему-то не учла в расчетах: «А если там будут одни девушки на докладах?» Собственно на секции по истории Древнего мира и Средних веков были одни девочки +- три мальчика. Положение ещё больше ухудшилось, когда мы с Ромой на пару завалили какую-то местную авторитетную докладчицу, чем навлекли на свои головы, ну если не праведный гнев, то уж точно прохладное отношение к себе всей аудитории. Слава богу, что вторая докладчица читала что-то про подводную археологию и очень Древний Рим и почти не по бумажки – так что мы до неё не докопались, однако, всё равно это нас не извиняло за вопросы к первой девочке, направленные на проверку глубоких знаний, которых у неё в общем-то не было. 
Но вот, наконец, принесли ноут-бук и проектор, а значит, пришла моя очередь «лохануться». С мыслью, что терять-то уже нечего, я в последний момент всё переиграла в своём выступлении, забив на кафедру и листочек с текстом, вооружившись кинжалом в качестве указки и Ромой в качестве наглядного примера человека средневековья. В общем, порвали зал мы шедеврально! Аудитория ну только что не рукоплескала. Во всяком случае зевать перестали все. А это говорит о том, что всё-таки с помощью нестандартных методов можно всё-таки достучаться до людей. Выступила в общем я хорошо, презентация всем понравилась, все вопросы, которые мне задавались, я предвидела и нигде не лоханулась. Рома, правда, почуть поворчал на меня после выступления за слабоватое использование терминологии, но, думаю, если б я про кинжалы рассказывала не по-русски, а по-научному, то точно никто бы ничего не понял. В общем, с докладом всё прошло нормально, его даже в сборник научных статей обещали включить.
Второй спарринг Сереги с Михалычем оказся более неожиданным – чуть ли не с первого удара Миша перерубил ремешок щита Малышу, но тот не растерялся и продолжил сражаться против кубического «боевого комода» в чёрно-желтой коте. Ну что ж – так тоже бывает в настоящем бою и хорошо, когда человек успевает сориентироваться в быстро изменившейся ситуации, перестроиться и продолжить биться. Сразу же после Сереги Михалычу выдали на растерзание Костяна с баклером. Этот бой был недолгим, но очень «громким» - зрителей аж передергивало от звона мечей, ударяющихся о щиты.
В этот раз показуху не репетировали, а тем более, не репетировали на сцене актового зала. В актовом зале есть такая вещь злостная и не прведная – шторы называется. В в общем, это чудо какое-то, что зал не лишился этих самых штор - а в остальном показуха получилась прикольная, быстрая такая, динамичная с красивенькими ударами в разрез щита и по кумполу, с эффектными падениями и защитой своих напарников, прям как в фильмах со спец.эффектами.
Но давайте на миг оторвемся от разлюбезной 
несколько лет провел в изгнании в Англии, но часть земель всё же сумел сохранить, т.к. они имели статус аллода (неотчуждаемого имущества – это ему от мамки досталось) и передал их потомкам. Сыну Генриха всё ещё не простили отцовские прегрешения. А вот внуку повезло больше: Гогенштауфены и Вельфы помирились в 1235-м, однако Оттону Ребенку (потомку неуступчивого Льва) всё же пришлось «подарить» Фридриху II аллод, который впрочем тут же был передан ему в лен в статусе герцогства Брауешвейг-Люнебург (по названию двух крупнейших городов) – и почти ничего не изменилось в управлении землями. // Гробница Генриха Льва в Брауншвейге//
В 1269-м году герцогство всё же разделилось: южную часть (в округе Брауншвейга) получил старший сын Оттона Ребенка Альберт Великий, а северную (вокруг Люнебурга ) Иоганн // справа - большая эмблема Люнебурга, на гербе Брауншвейга также изображен лев, только красный. Собственно символом Нижней Саксонии - красным конем - Вельфы пользовались, только когда им было выгодно в политическом плане подчеркнуть свою связь с Саксонией). //
Третья четверть 14 века для этих земель отмрачена гражданской войной, вспыхнувшей после того, как старший Люнебергский дом остался совсем без наследника мужского пола, вроде и хорошо – герцогство ведь могло совсем-совсем объединиться // слева герб старшей линии Вельфов// , но вмешался тупой император – он решил пожаловать «свой» лен Веттинам, а именно Альбрехту Саксен-Виттенбергскому, в результате чего вспыхнула война за люнебергское наследство. В этом противостоянии сами жители Люнеберга поддержали почему-то виттенбержцев. (Видимо, герцоги со своими непомерными налогами совсем достали бедных горожан). И кстати в отместку «родным-любимым» феодалам люнебержцы разрушили и сожгли герцогский замок на горе Кальберг, его в последствии так и не восстановили, пришлось даже герцогскую резиденцию перенести в город Целле. В общем воевали с переменным успехом до самого 1388 года, когда уже окончательно осознали, что ни те – ни те не устраивают, деньги тратить и людей надоело, пришлось искать компромисс, коим и стал Ганноверский мир, скрепленный аж тремя браками между Вельфами и Веттинами. (Славненько погуляли, наверное!).
Есть своя определенная непередаваемая прелесть в историчных колечках: в этой простоте и лаконичности, которой сейчас ни в жизни не сыщешь в пышной вычурности современной ювелирки — хоть все магазины обойди, а таких колечек опрятных и массивных одновременно не сыщешь.
Кстати о происхождении 
По пути на тренировку Анечке попалось на глаза колесо и, надо ж было такому случиться, пришла в голову мысль «Все члены клуба должны принести по покрышке». Принести – это значит преодолеть полукилометровый частный сектор, утопающий по горло в глубокой жирной грязи!!! Изредка эта грязь прореживалась мутными коричневыми лужами, что, впрочем, не могло спасти от необходимости катить колесо по земле – поднять ведь его не возможно – слишком большое и тяжелое.
Идея сшить себе ми-парти терзала меня очень давно, с того самого момента, как я увидела впервые машин шедевр. Но, знаете, как всегда бывает с идеей, которая тебе очень дорога, вынашиваешь её долго и мучительно, стараясь придумать что-то идеальное, но всё время чувствуешь, что ещё не время, ещё не зрелая, рано, надо подождать, и всё не то! И вот однажды псих накрывает окончательно. Ты уже настолько измаялся этой идеей, что хочешь сделать уже хоть что-нибудь, лишь бы от неё избавиться - и ты начинаешь просто шить, без загонов, лишних мыслей и телодвижений. И вдруг выясняется, что платье-то уже давно родилось у тебя в голове, всё до мельчайшей точечки, ты точно знаешь, как, где, и даже те корретировки, которые вносишь по ходу, на самом деле уже давным-давно внесены в проекте, а сомнения на набросках всего лишь подтверждают правильность принятого решения. 
Битва при Слейсе — типичный пример того, что не нужно доверять управление армией, а тем более флотом очень знатным, но не очень заслуженным полководцам, особенно если все самые опытные и толковые капитаны в один голос, говорят, что это идиотизм в узком устье реки выставить корабли, скованные цепями и ждать - ну когда же начнется прилив, чтобы галеры начали мешать друг другу, а враг в это время, пока французы заняты передислокацией и устранением хаоса и паники в своих рядах, преспокойненько бы без особых напрягов выиграл битву.