Поздравляем всех с наступающим Новым Годом!

Желаем исполнения всех желаний:
                                           Чтобы обходили стороной все болезни!

      Много золотых и серебряных флоринов и гульденов!

      Новых приобретений!                 И чтобы сбылись мечты)

        Крепкого дома Вам!                                  Настоящей любви!

Popularity: 25%

     Мне сложно это объяснить своим университетским подругам, которые и в лесу-то на пикнике, вдали от цивилизации, больше трёх часов находиться не могут, ежесекундно боясь клещей, комаров и бабочек. Собираясь на юг, я ведь тоже клятвенно обещала маме, что буду там жить в домике, как приличный человек, и, если так подумать, не очень-то и соврала - просто крышей моего дома было огромное звёздное небо, коврами – горячие песок и галька, а стенами – ржавый заброшенный корабль, одиноко тусующийся на диком пляже Маганома. В этом доме было много гостей, точнее, таких же, как мы участников фестиваля, вывезенных в перерыв между пятнично-субботне-воскресными мероприятиями в крепости на пустынный мыс.

    Правда, это сейчас, в заснеженном Воронеже, понимаешь, как всё-таки там было круто, а вначале, когда в понедельник нас высадили из автобусов на раскаленную сковородку дикого пляжа, у меня от шока не было ни слов, ни эмоций, в голове вертелось только что-то типа: «Как здесь можно выжить? Из удобств: вода в огромных бочках, где-то наверху. Теоретически туалет там же, а ванна – а зачем тебе ванна, если есть море рядом?» В общем, последний герой отдыхает. Но так как особого смысла долго страдать я не видела – всё равно ведь в Новый Свет с Димой, Машей, Юрой и Ромой я уже не поехала - надо как-нибудь обживаться здесь. Лагерь было решено разбить прямо под пароходиком, потому что только там несколько часов в день возникало подобие тени. Для приличия мы всё же поставили две палатки: одну для доспехов, другую, как оказалось, для вещей, ведь все спали на улице – в тканевом домике было слишком душно. Еду готовили на лысовской газовой горелке. Еду – это я о бомже, в смысле о двухрублевой лапше быстрого приготовления, которая была главным лакомством Меганома. Её готовили на бульоне из свеже-выловленных морских крабов. Мне вначале было очень жалко бедных крабиков, которые прятались под холодными камешками на дне, жили себе – никого не трогали, и тут налетели голодные воронежские реконструкторы и начали истреблять их популяцию, но потом, когда я увидела, какие же эти крабы глупые и жадные, всё моё к ним уважение и сочувствие мигом испарилось. Ну прикиньте, сидишь ты значит под камешком, засовывают тебе под нос кусочек пахнущего сала, ну ты, не будь дураком, хватаешься за него клешней (крабы-то украинские, для них сало, как для нас пиво) и понимаешь, что тебя тащат на проволоке вверх. И нет бы взять, да отпустить сало! Нет! Эти тупые крабы до последнего держались за него мёртвой хваткой. Я им сколько пыталась объяснить: «Жизнь, или сало?» - БесполезДно. Хохлячий краб сало никогда не бросит, даже если от этого будет зависеть его жисть. Но кстати я с самого начала подозревала, что на одной бомже и крабах наши пацаны не проживут. И действительно на второй день жизни на Меганоме у Руслана проснулся охотничий инстинкт, и он сбил камешком чайку – добыл дичь блин. Правда жарить мы её не стали, Руслику потом самому стало стыдно, и он её отпустил (во всяком случае он так мне сказал).

     Напиток у нас тоже был особенный – нектар Меганома – бамбус. Его рецепт: один к одному красное вино и кока-кола – Петя узнал на своей институтской практике, правда, воронежский бамбус – это неинтересно – у нас и вина-то нет нормального в магазинах. То ли дело, когда покупаешь домашнее крымское вино у местных и разбавляешь его ледяной кока-колой (а на улице +40 в тени минимум) – один глоток– и ты как минимум поймёшь смысл жизни, ибо большее наслаждение, чем пряный аромат прохладного коктейля трудно представить, и цвет у него такой благородный – рубиновый. Уж насколько я никогда не пью вино, а здесь не могла устоять. Бодяжили бамбус в пятилитровой баклажке – вы скажете – дешево и сердито, я скажу – у каждого клуба свои традиции – и наш нектар Меганома - одна из них.

     И всё-таки в первый день мне пришлось много нервничать, по большей части из-за фотографа и его игры в сэров. Эту забаву товарищ Иваноff придумал, может, и не зря – как благоприятный итог – на Меганоме был совсем отражен мат, но я к ней отнеслась с большим подозрением, в следствие чего потом оказалась в какой-то момент «одна на всём белом свете чёрт-знает-где», впрочем, эта история с хорошим концом. Игра заключалась в том, что если ты к парню обращаешься в разговоре, то должен добавить «сэр», если к девушке «мэм», а если к куче людей «господа». Нарушивший эти правила парень получает от всех пендаля, а девушка – ну в общем шлепают её по заднице. Неприлично, да? Ну я так тоже подумала, и решила спросить, что будет, если отказаться от участия? В ответ Иваноffым тут же было изобретено новое правило – все участники должны были блевать в мою сторону, если я им что-нибудь скажу. Я гордо и справедливо обиделась и ушла от них, раз они повелись на выдумку дурацкого фотографа, посидела на берегу, пострадала немножко, постирала историчное платье в ведре и поняла, что нефих грустить в раю: море ведь, солнце вокруг. А потому пошла к хохлам, перезнакомилась со всеми. Особенно мы сошлись с девушкой Викой. Она предложила, а я согласилась поставить бой амазонок на палках. И блин у нас так прикольно получалось вначале, весело и красиво, но потом посбивали спины, понаставили синяков друг другу, да так в крепости ни разу и не показали отрепетированную показуху. Напрыгавшись вдоволь, пошли к ним в лагерь, понапились, песни пели, ощущение щастья было безмерное. Вскоре к нам подтянулись воронежские сэры, я уже на них не обижалась больше, ведь если бы не эта дурацкая игра, у меня бы не появилось куча друзей из Харькова, Киева и Запорожья. Так в жизни всегда бывает – если в одном не везет, значит, в другом открываются новые дороги.

Второй день был веселее, чем первый. Всё потому, что Руслик и Лысый нашли парочку шариков для гольфа. Вы спросите: «ну и что? Какая такая радость может организоваться от нескольких мячиков?» Да элементарная! Чемпионат Меганома по гольфу! С парадом и торжественным объявлением именитых участников соревнований: абсолютного чемпиона по гольфу и единственного жителя города Мухосранска Rusа, короля Меганома LЫsogo, чемпиона по гольфу на открытой воде Ivanoffа, принцессы гольф-копья Nadin, чемпиона Чукотки СерПа. Клюшки мы сделали из подручных материалов: Ден привязал к палке баёк от топора, Руслик примотал ложку, Петя расплющенную кончервную банку, фотограф – тапок, я, как и Руслик, легкопластырем приделала ложку. Судил чемпионат мега-referi Костян – он единственный, кто знал (или придумал правила). Сделали лунки, разметили расстояния, провели жеребьевку и написали на загорелых спинах номера участников, потратив, правда, все мои карандаши для глаз. Ну да, странная у нас была спортивная форма – головные уборы, чтоб солнце не напекло, трусы и купальники – просто жарко было очень.
Хохлы с большим интересом смотрели на всё это и, наверное, офигевали с нас. Однако, стоит отдать должное зрителям – они так прям болели за нас натурально,

Popularity: 32%

      Много славных городов и замков раскинулось на просторах Священной Римской Империи, но начнём мы обзор, пожалуй, с Нюрнберга, и не потому что одним из символов города является моя разлюбезная гарпия, и даже не потому что на выездах 2008 года наш клуб подружился с товарищами по оружию из ВИКа «Нюрнберг» - нет, просто начинать ведь нужно с главного, а в 14 веке Нюрнберг был головой и сердцем светской Империи. Головой – потому что после подписания в 1356 году Карлом IV «Золотой буллы» именно в Нюрнберге избирались семью курфюрстами императоры, и именно здесь они должны были провести первый день своего правления и собрать свой первый Рейстаг. А сердцем – потому что, географически находясь на юго-западе современной Германии, и получается, что в центре Священной Римской империи, Нюрнберг впитал в себя всё истинно немецкое: строгость, точность, дух гордости и мужества. Не случайно именно во Дворце Правосудия в 1945-м судили главных фашистов, если уж бить – то бить в самое сердце, так сказать.

      Первое летописное упоминание о Нюрнберге датируется 16-м июля 1050-го года (грамота об освобождении крепостной девушки Сиены) и связывается с именем кайзера (короля) Генриха III. Но легенды говорят, что на самом деле поселение на месте современного города было основано примерно за 1000 лет до этого неким римским полководцем Друзием Нероном (историки грешат на реально-существующего Клавдия Нерона Друза), который якобы во время одного из походов разбил лагерь на замковой горе, да так привязался душой к этому месту, что начал строить здесь крепостные укрепления и башню. Соответственно вокруг горы стали селиться Джамшуты и крестьяне всякие, называвшие постройку Неронберг (гора Нерона) – если говорить быстро и с крестьянским акцентом – то, вероятно, получится Нюрнберг.))) Современные археологические раскопки под крепостной стеной вроде как подтверждают эту легенду, но не будем спешить с выводами и гипотезами: по официальной версии Нюрнберг переводится как «скалистая гора» и ведет своё летоисчисление с 1050-го года, а остальное, может, выдумки и всякий тому подобный фольклорный бред.

     Не прошло и 20 лет и о Нюрнберге снова заговорили по всей империи. На этот раз в связи с монахом-отшельником святым Себальтом, который лечил и всячески помогал бедным, и умер в нюрнбергском лесу в 1070-м году. Это ж пока он жил было не интересно, а когда умер, к его могиле потянулись паломники поклониться мощам святого. Паломничества в Средние века были очень распространенным явлением, преследовавшим самые разные цели – так например, можно было излечиться от смертельной болезни какой-нибудь, искупить грех, отжать свою долю приключений, доказать любовь к прекрасной даме, да мало ли ещё всяких причин толкало людей пуститься в долгий, опасный путь. А там, где вдруг становится много народу, моментально оживляется торговля ну хотя бы продуктами питания что ли. 

    Нюрнберг стал скоренько развиваться и вот уже в самом начале 12 века здесь достроен потрясающей кайзеровский дворец, который начал строить Конрад III, а закончил Фридрих I Барбаросса.

    В 1209 году «Большим письмом о свободе» следующий немецкий король Фридрих II даёт Нюрнбергу огромные торговые привилегии, отныне этот город подчиняется напрямую кайзеру, без всяких там герцогств и графств.

     Конечно, сказать, что в Нюрнберге совсем не было этой всей шушары, в смысле аристократии, не правильно. В конце концов замок-то принадлежал бургграфам Гогенцоллернам, но жил он самостоятельно, своей собственной обособленной замковой жизнью, которая кстати в 1427-м году после большого пожара привела к окончательному банкротству и продаже замка со всеми владениями и феодальными правами городу.

Ох, лучше б город не покупал этот несчастный замок – столько разборок и распрей из-за него на пустом месте было потом с маркграфами Бранденбург-анпахскими, столько сёл и имений граждан сжёг герр Альбрехт Ахилл, ну да ладно, это дело будущее, мы же отмотаем время немного назад и посмотрим, что там у нас в 13-14 веке происходит. Собственно в 1230-м году началось строительство церкви св.Себальта – покровителя Нюрнберга – и спустя 43 года паломники могли уже не просто мощам на могиле поклониться, а ещё и в офигенный храм попасть! В 1260-м облик города украсила ещё одна церковь св. Лаврентия, построенная на руинах древней романской базилики. А в 1361-м появилась на свет знаменитая Фрауэнкирхе (церковь Девы Марии) – удивительное по красоте и величине готическое сооружение!
   Церковь св.Лаврентия:                        Фраункирхе:
 
 Ой, что это меня на церковную тематику понесло) ближе к делу: во второй половине 13 века городом управляют консулы и городской совет, чуть позже – имперские судьи (швейсы). Торговля прёт! В смысле после восстановления торговых связей с ломбардийцами, все товары из Италии на север идут через Нюрнберг (и так до самого открытия морского пути в Индию вокруг мыса Доброй Надежды). И как следствие, в городе появляется много евреев – этих извечных носителей торговли, которые, кроме всего прочего, начинают активно кредитовать горожан, что приводит к возникновению больших долгов у жителей Нюрнберга. И снова как следствие - еврейские погромы – вначале из-за неудач в крестовых походах, потом чтоб не строили синагогу в католическом городе (это я про резню, учиненную рыцарем Риндфлейшем в 1298 году, тогда более 600 человек убили), потом в 1349 году евреев обвинили в распространении чумы и ещё 560 человек заживо сожгли на рыночной площади в день Св. Николая. И всё же совсем отказаться от купцов, говорящих на 5-6 языках город не мог – всё-таки он на тот момент был одним из центров мировой торговли - а потому император периодически брал под своё покровительство еврейскую общину города, правда, облагая при этом её тройным налогом – но это уже мелочи.

//Вид города. Башенки церкви св.Себальта:

     В конце 14 века город расцветает, становится одним из самых богатых в Европе, хотя его население не превышало и 20 тысяч человек . Вообще в силу географического положения города (река Пегниц как бы разделяла его пополам) изначально было 2 отдельных поселения: на севере, вокруг кайзеровского замка, жили в основном воины и слуги, а на юге - по большей части тусовались купцы и ремесленники, однако к 1300-м годам оба поселения окончательно срослись.

    Узкие улочки, непередаваемые средневековые ароматы сточных канав, свиньи, гуляющие свободно по площадям и проспектам – в общем, всё в Нюрнберге было, как в любом продвинутом городе 14 века. На праздники и ярмарки сюда стекалось огромное количество народа: ещё бы здесь можно было затариться мега-офигенной тонкой шерстью изумительной выделки из Флоренции, льном из Генуи, шёлком из Луки, фламандскими кружевами, серебряными поясами и доспехами из Кордовы, миланскими доспехами и инсбрукскими мечами. Не говоря уже о собственно нюрнбергских ремесленниках и их изделиях. Цеха ткачей, бронзовых дел мастеров и свечечников, бакалейщиков и пивоваров славились далеко за пределами города. А какие изумительные таверны и супер-современные постоялые дворы здесь были! Закачаешься! В 1332 году здесь построили один из самых больших и современных госпиталей времени - больницу Святого духа.

Ещё одним доводом «за» торговлю в Нюрнберге были кайзеровские гарантии безопасности всем жителям и торговцам, ведь крепостные стены охраняли элитные воинские формирования империи.
   Вот и сегодняшний реконструкторский клуб «Нюрнберг» - одна из ударный боевых частей ГК. Как и в 14 веке здесь в основном пехота, возглавляемая своими капитанами. В бою их строй щитовиков почти непробиваемый, а алебарды злые и опасные. А ещё у них классные кричалки, например, «Фор кайзер, гот, ун фатерлянд» (За короля, Бога, за Отечество»), или «Альдорф! Альдорф! <дальше неприлично>).

Popularity: 45%

    Вот и отблестело католическое Рождество. В 14 веке в Германии к нему готовились так же ответственно, как сейчас, правда, развлечения были по проще и празднование не такое роскошное, правда, это смотря по каким меркам судить. Конечно, у них тогда не было ни радио, ни телевидения, ни автомобилей и прочих «благ цивилизации», но чтобы устроить экшн этого и не требовалось — находились, так сказать, другие способы: нарядиться можно было, например, для похода не в клуб, а в церковь, где тоже была весьма солидная тусовка, а потом пронестись вихрем по городским ярмаркам на площадях и гуляниям, традиции которых уходят далеко вглубь веков. Часто эти «гуляния» финансировались корпорациями цехов, отмечались с размахом, потому что Рождество — это круто, это ж самый важный праздник, ведь Бог родился, а день рождения Иисуса Христа — это в миллион раз важнее, чем твой собственный и твоего сюзерена!

     С другой стороны Рождество очень домашний праздник, когда вся семья собирается за одним столом при свечах за праздничным обедом. Кстати об обеде и собствненно о еде, немцы ведь издавна известны своими гастрономическими пристрастиями и хорошим аппетитом, и конечно, к Рождеству они готовили что-то особенное, что-то пришедшее к нам прямиком с 14 века, а точнее, с 1329 года. Я о говорю о штоллене — эдаком красивеньком пироге-кексе овальной формы с белой корочкой, символизирующем завернутого в пеленки младенца Христа. Этим кулинарным чудом мы обязаны саксонцам , которые изобрели чудо-хлеб в городе Наумбурге на Залле и подарили его местному епископу, занеся аккурат в летописи в числе прочего этот подарок. Епископу, видимо, понравилось, он прорекламировал своим друзья-коллегам из соседних паств и аббатств, ну и понеслось — вскоре штоллен стал самым популярным рождественским блюдом. И знаете почему? Потому что он был очень красивенький, дешевенький, и хранился, не черствея долгие-долгие недели (впрочем, это в теории, а по правде съедали сразу же лакомство). Правда, сегодняшний штоллен, ради которого даже праздник специальный в Дрездене устраивают, очень отличается от того, который пекли в 14 веке. Сейчас в него добавляют орехи, изюм, имбирь, пряности, начинки там всякие, масло сливочное, а не рапсовое, как в постном 14-м, и всем пофигу, что типа рождественский великий пост идет и т.д. Причем, пофигу не просто так, ведь в 1491 году папа римский Иннокетний III официально разрешил в своём «масляном» письме саксонским курфюрстам добавлять в штоллен сливочное масло. Вы спросите, а какого фига папа так дерзко нарушил каноны поста? Да очень просто! Взамен от договорился с герцогами Альбрехтом и … о «добровольных» пожертвованиях на постройку собора в городе Фрайбург. Кстати и до сих пор то средневековое великолепие, которое мы можем созерцать в одном из старейших городов, а точнее, западный фасад собора построен на «масляные» деньги — откупные, которые спонсировали курфюрсты за разрешение добавлять сливочное масло в штоллен во время поста. Кстати на этой привиллегии им удалось нехило заработать, ведь всем остальным было нельзя! И, кроме всего прочего, в будущем прославить на весь мир своих кондитеров и подарить Дрездену штолленфест (Dresdner Stollenfest).

  Читать полностью »

Popularity: 44%

  Жизнь в крепости была расписана по минутам. Подъем в 7 утра под «мелодичный» голос Шепареча, которого вначале ненавидишь за то, что он будит тебя в такую рань, но спустя 20 минут уже прощаешь за классные шутки и непередаваемое обаяние. Паша на фестивале – это наше всё! Он вроде бы организатор, но такой же, как мы, реконструктор, он всегда за нас в любой ситуации, к нему со всеми вопросами – в любом горе поможет – будь то потерянный бейджик (пропуск в крепость), или закончившееся пиво вода в бочке.

     Правда, не все просыпались от пашиного громкоговорителя, с которым он ходил по всем лагерям, будя реконструкторов.  

Некоторые типа Лысого очень даже натурально изображали толстокожесть и глухоту и дрыхли до последнего – то есть до 10 часов, когда уже совсем окончательно нужно одеваться к 11-часовым бугуртам.

     Отбились – всё! Молодцы! Гуляйте!

     Примерно с полпервого до четырех делай что хочешь – можно туристов поразводить на «фото за 5 гривен», можно на море сгонять, или в город, или в кафешку.

В пять часов – опять битва – тут уж быть нужно по-любому.

     А потом снова живи в своё удовольствие: для этого у тебя всё под боком – и город мастеров, и необлазенная крепость, и море, и боди-арт-шоу, и байк-шоу, любителям дискотек – бары, работающие всю ночь напролет, любителям экскурсий – пароходики, и куча новых знакомых, среди которых можно, например, встретить Фёдора Бондарчука, снимающего сцены для своего нового фильма, или солиста ДДТ – впрочем, кому они тут нужны, или интересны? И главное, море, огромное, бескрайнее и «моё-моё-моё» - так и хочется, схватить его в объятья и не отпускать, и нежиться в нём и балдеть.

     Были, конечно, и стрёмные моменты – например, лошади, собаки, гуляющие свободно, где им вздумается, но и к ним в принципе можно привыкнуть, если заставить себя поверить, что она не лизнет тебя прямо в лицо, как только ты заснёшь (это я про лошадь и про свои кошмары первых трёх дней фестиваля))).

Popularity: 29%

  Жила была маленькая и гордая Швейцария. Стоп! Неправильно! Блин, как же начать?

       В общем, не было никакой Швейцарии в центре Европы образца 13 века, да и не нужна была там нафих до тех самых пор, пока вдруг не начала бурно развиваться торговля между немцами и итальянцами, и одному гениальному человеку вдруг ни пришла в голову прекрасная идея начать собирать пошлину с купцов за провоз товаров через швейцарские лесистые горы, так сказать, через естественную границу. Как только речь зашла о деньгах совсем в другом свете предстали перед могущественными соседями швейцарские кантоны (типа кланы). Теперь их свободолюбие, гордость, независимое поведение стали расцениваться как борзость, наглость, и естественно вызывали раздражение у более крупных и сильных соседей, в особенности у австрийцев. А когда в 1291 году 3 швейцарских кантона (Ури, Швейс и Ультервальден) заключили соглашение о совместной обороне, стало окончательно ясно, что «будут бить, возможно, ногами».

    Но тут ведь со стороны сильных главное было не лопухнуться – выбрать подходящий момент, да так жахнуть, чтоб ненавистные горцы даже и думать забыли о какой-то там национальной идее и т.д., чтоб мигом весь сепаратизм из головы вышибло. В общем, подбирали этот момент со всей тщательностью аж 14 лет, ограничиваясь всё это время мелкими стычками и взаимными пакостями. Наконец, пришёл 1315 год, горцы за что-то поспорили с монастырем, который поддержали всесильные Габсбурги. «Дождались!» - облегченно вздохнул Леопольд Австрийский и начал скоренько собирать войско. На серьезное сопротивление лесных кантонов он не рассчитывал, поэтому ограничился тысячью всадников и тремя тысячами пехотинцев. Команда им была дана очень лаконичная: «В горы! Мочить!» - и австрийская колонна направилась навстречу своему первому поражению от неистовых швейцарцев.

     Горцы перегородили им дорогу близ Мортгартена – их было всего около тысячи, то есть в три раза меньше, чем у противника. Чтобы в такой ситуации выиграть, нужно, наверное, родиться швейцарцем, ну или по-умному устроить засаду. Собственно горцы не стали выбирать: швейцарцами они родились, а засаду устроить на своей территории было нетрудно - собственно они просто остановили колонну, лишили подвижности конницу, забросав все ходы к отступлению камнями и стволами деревьев. Австрийская пехота, видя, что конникам не везет, рассыпалась и пустилась в бегство, испугавшись швейцарских алебард и арбалетов: «Если не перерубят, так расстреляют, как пить дать. Мож ну его нафих?!».

      Впрочем, 1 победа – случайность. И действительно, никто из современников не назвал бы победу швейцарских кантонов над войском Леопольда «пехотной революцией». Но для жителей расположенных по берегам озера городов Берна и Люцерна разгром автрийцев был знаковым событием, после которого они, не задумываясь, вступили в Швейцарскую Конфедерацию. И тут уж стало совсем не до смеха не только Габсбургам, но и тем же французам и вообще соседям свободолюбивых швейцарцев, которые, между прочим, находясь в самом сердце Европы, граничили со всеми, что грозило распространением «неправильных» мыслей на прилегающих территориях нобилей и собственно ничего хорошего не могло сулить.

     Поэтому вторая битва под Лаупеном в 1339 году была не просто закономерна, а очень даже ожидаема. Рыпнулся город Фрайбург – соперник Берна. И поначалу всё вроде шло окейно – рыцарская конница вполне сдерживала натиск лесных кантонов. Но вот беда - Фрайбург значительно проиграл противнику по классу в пешем строю. А бернам – им же  только волю дай – сокрушили пехоту противника, а потом и рыцарюг повыцепляли и разделали под чистую.

      Две победы – это уже было знаково, уже, знаете ли, не случайность, а закономерность. Но даже и две победы не гарантировали абсолютной самостоятельности гордым горцам.

Нужна была третья, окончательная, которая бы расставила все точки над «I»,  навсегда  развенчав надежды австрийцев на покорение кантонов. К чести австрийцев кое-какие выводы они всё же сделали из первых двух неудач, а именно они хотя бы с третьей попытки поняли, что рыцарям надо идти в бой спешенными – раз эта тактика приносит успех везде, где применяется. Новая встреча старых соперников произошла в 1386 году под Земпахом (точнее, под Моейрсхольцем). Швейцарцы, вооруженные в основном алебардами, снова аняли высоты. Австрийцы начали атаковать и даже смяли войска кантонов, правда, что-то они почуть не рассчитали, может, не знали, а может, просто лоханулись – разбив первый дивизион, разлюбезный Леопольд III столкнулся со вторым, а потом ещё и с третьим – в общем, с треском проиграл он сражение, да с горя и сам погиб в нём.)))

       Теперь уже швейцарцы сами превратились из партизанов в завоевателей, которые не уговорами, так силой начали потихоньку присоединять соседние земли к себе. Дальше мы смотреть не будем, потому что там 15 век – не наш период, хотя, конечно, говоря о швейцарской армии, которая своего совершенства достигла именно в следующем, 15 столетии, и была, пожалуй, лучшей в мире до начала эры огнестела, это даже как-то несправедливо умолчать про нападение на герцогство Милан в 1422 году, или тёрки под Сен-Жакобиан-Бир с французской армией в 1444 г. За подробностями отправляем в клуб «Берн» - это их территория, думаю, там по научнее что ли факты расписаны.

     Я лучше ещё парочку пунктов напишу о специфике швейцарской стратегии и армии. Во первых, давайте посмотрим, что у нас есть в наличии, в смысле, какими группами войск располагаем-с.

• 1. Немножко конных разведчиков. При желании можно, правда, и на конницу небольшую рассчитывать, но это уж если с герцогом Лотарингии договоримся.
• 2. Отряды арбалетчиков, которые могут обстрелять дистанционно, но и в прямых стычках с противником  не подведут.
• 3. Самое главное! Основные силы швейцарской армии представляли копьеносцы, которые обычно делились на три части:
• Форгут (авангард)
• Гевальтгут (ударная часть)
• Нахгут (арьергард).

     Собственно в войне тремя дивизионами ничего нового и необычного не было. Прикольно было то, что каждый дивизион состоял преимущественно из представителей 1 кантона, которых возглавлял комитет самых уважаемых и важные его фигур. Соответственно и дисциплина была идеальной – своего командира ты ж по любому будешь больше слушаться, чем левого. И патриотизм зашкаливал. + Ещё один немаловажный момент – никто чётко не диктовал тактическую схему – её придумывали считай на ходу всеми вместе. Благодаря этой демократичности стратегии, ощущению сопричастности к общему решению, у бойцов был тюннинг +5 к храбрости и +10 к отваге.

     Ещё одной особенностью швейцарской армии было то, что она быстро перестраивалась, благодаря тому, что строй был очень глубокий, а доспехи не очень тяжелые. Маневренность в сражении значит очень много.    

     Кстати французы после 1444 года одной из формул побед над швейцарцами вывели примерно следующее: «Одолеть швейцарцев можно, только если заставить их стоять неподвижно.” Читать полностью »